Капитан ВМФ стал первым человеком, совершившим свободный выход в открытый космос

Капитан ВМФ стал первым человеком, совершившим свободный выход в открытый космос


We are searching data for your request:

Forums and discussions:
Manuals and reference books:
Data from registers:
Wait the end of the search in all databases.
Upon completion, a link will appear to access the found materials.

Находясь на орбите в 170 милях над Землей, капитан ВМС Брюс МакКэндлесс II становится первым человеком, совершившим свободный выход в открытый космос, когда он покидает космический шаттл США. Претендент и свободно маневрирует, используя громоздкий белый ракетный ранец собственной разработки. МакКэндлесс облетел Землю по касательной к шаттлу со скоростью более 17 500 миль в час - скорость, с которой спутники обычно вращаются вокруг Земли - и улетел на расстояние до 320 футов от Земли. Претендент. После полуторачасового тестирования, полета на реактивном рюкзаке и восхищения Землей МакКэндлесс благополучно вернулся в шаттл.

Позже в тот же день армейский подполковник Роберт Стюарт опробовал ракетную установку, которая считалась важным шагом на пути к будущим операциям по ремонту и обслуживанию орбитальных спутников, а также по сборке и обслуживанию больших космических станций. Это был четвертый орбитальный полет космического корабля "Шаттл". Претендент.

ЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Исследование космоса: хронология и технологии


Уолли Ширра

Уолтер Марти Ширра мл. (/ ʃ ɜːr ˈ ɑː /, 12 марта 1923 г. - 3 мая 2007 г.) был американским военно-морским летчиком, летчиком-испытателем и астронавтом НАСА. В 1959 году он стал одним из первых семи астронавтов, выбранных для проекта «Меркурий», который был первой попыткой Соединенных Штатов отправить людей в космос. 3 октября 1962 года он совершил девятичасовую шестиорбитальную девятичасовую миссию Меркурий-Атлас 8 на космическом корабле, который он назвал Сигма 7. Во время его миссии в Сигма 7Ширра стал пятым американцем и девятым человеком, отправившимся в космос. В программе с двумя людьми Gemini он достиг первого космического рандеву, удерживая свой космический корабль Gemini 6A в пределах 30 см от родственного космического корабля Gemini 7 в декабре 1965 года. В октябре 1968 года он командовал Apollo 7, 11 -дневное испытание на низкую околоземную орбиту командно-сервисного модуля "Аполлон" из трех человек и первый запуск с экипажем для программы "Аполлон".

Он был первым астронавтом, который трижды побывал в космосе, и единственным астронавтом, побывавшим в программах «Меркурий», «Близнецы» и «Аполлон». [1] Всего Ширра налетал в космосе 295 часов 15 минут. После Apollo 7 он ушел в отставку в качестве капитана ВМС США, а также из НАСА, впоследствии став консультантом CBS News в освещении в сети следующих полетов Apollo. Ширра присоединился к Уолтеру Кронкайту в качестве со-якоря для всех семи миссий НАСА по высадке на Луну.


Статьи по Теме

МакКэндлесс получил степень магистра электротехники в Стэнфордском университете в 1965 году и степень магистра делового администрирования в Хьюстонском университете в Клир-Лейк в 1987 году.

Устройство MMU, используемое МакКэндлессом для выхода в открытый космос, было разработано, построено и испытано компанией Lockheed Martin на ее заводе в Уотертон-Каньоне и Космическом центре имени Джонсона НАСА в Хьюстоне.

После ухода из космической программы МакКэндлесс стал главным научным сотрудником программы Lockheed Advanced Space Systems в Колорадо. Он ушел из Lockheed в 2006 году. МакКэндлесс жил в районе Хвойных деревьев с середины 1990-х годов. В январе 2014 года 53-летняя жена МакКэндлесса Бернис умерла в возрасте 76 лет.

Среди его оставшихся в живых были его жена Эллен Шилдс МакКэндлесс из Хвойника, его сын Брюс МакКэндлесс III из Остина, штат Техас, его дочь Трейси МакКэндлесс из Исламорады, штат Флорида, и две внучки.


История НАСА

Эдвард Хиггинс Уайт II родился 14 ноября 1930 года в Сан-Антонио, штат Техас. Его отец был выпускником Вест-Пойнта и служил в ВВС США. Он стал известен как пионер в области воздухоплавания, начав свою военную карьеру с полета на воздушных шарах армии США. Шли годы, и все больше внимания уделялось полетам с двигателями, и он переключился на летательные аппараты с двигателями. К тому времени, когда он ушел из ВВС, отец Уайта получил звание генерал-майора.

Родители Уайта привили сыну самые разные личные качества. Они научили его ценить самодисциплину, настойчивость и целеустремленность. Они также продемонстрировали ему, как важно приправлять такую ​​сосредоточенную жизнь хорошей дозой смеха и веселья. Уайт хорошо усвоил уроки и успешно использовал эти качества в своей личной и профессиональной жизни.

В возрасте двенадцати лет, когда большинство других мальчиков летали на авиамоделях, Эд вместе с отцом поднялся на старом тренажере Т-6. Это был опыт, который он запомнил надолго. Несмотря на то, что & Quothe был едва достаточно взрослым, чтобы пристегнуть парашют & quot; (2), его отец позволил ему взять на себя управление самолетом. Эд вспоминал, что «это казалось самым естественным занятием в мире». (3) Вместо того, чтобы испытывать пагубное чувство страха, двенадцатилетний мальчик проявил чувство спокойной уверенности, которое было результатом главного урока его родителей. научил его: ставьте цель, верьте всем сердцем и душой, что вы можете ее достичь, а затем работайте над ее достижением.

Поскольку отец Эда был кадровым военным офицером, семья много раз переезжала на различные базы ВВС по всей стране. В результате Эд научился приспосабливаться к новым ситуациям, людям и местам. Эд считался очень хорошим учеником и отличным спортсменом в любой школе, в которой он учился. Фактически, постоянная перетасовка с одной должности в ВВС на другую не создавала для Уайта серьезных трудностей, пока он не был зачислен в Западную среднюю школу в Вашингтоне, округ Колумбия. постоянное проживание представляет собой препятствие.

Семья Уайт имела долгую и славную историю службы в различных родах войск. Помимо карьеры его отца в ВВС, двое дядей Эда сделали солидную карьеру в армии и морской пехоте. Уэст-Пойнт окончил двух членов семьи Уайтов, и, казалось, никогда не возникало никаких сомнений в том, что я тоже туда поеду. Но у большинства семей военных нет постоянного места жительства, поэтому у нас не было конгрессмена, который назначил бы меня в Академию ». (4)

Уайт знал, что ему потребуется спонсорство в качестве уполномоченного по свободе, если он собирался пойти по стопам своего отца и дяди и посетить Вест-Пойнт. Чтобы получить желанное назначение, Эд «ходил по залам Конгресса, стучался в двери». [и] наконец постучал в двери, чтобы договориться о встрече ». (5) После окончания средней школы Военная академия США в Вест-Пойнте открыла свои двери для Эдварда Х. Уайта II, нового члена клана Уайтов, который посетил ее священные залы.

Посещая Вест-Пойнт, Уайт продолжал выступать как в учебе, так и в легкой атлетике. Он играл в футбольной команде в качестве полузащитника. Он попал в команду по легкой атлетике как бегун с барьерами и установил рекорд Вест-Пойнта в беге на 400 метров с барьерами. Он едва не попал в олимпийскую сборную США 1952 года по легкой атлетике. Он посвятил себя установленному режиму дня для поддержания физической формы, благодаря чему его тело ростом пять футов одиннадцать дюймов оставалось в превосходном состоянии.

Эд также находил время для занятий помимо учебы и тренировок перед спортивными соревнованиями. Во время футбольного уик-энда в Вест-Пойнте он встретил Патрицию Эйлин Финеган. Со временем Пэт, миниатюрная блондинка из Вашингтона, округ Колумбия, стала миссис Эдвард Уайт, II.

В 1952 году Уайт окончил Вест-Пойнт со степенью бакалавра наук и поступил на службу в ВВС США. Получив инструкции по полету, он заработал свои крылья. Вскоре его перевели в Германию. Во время службы за границей Уайт зарекомендовал себя как опытный пилот, управляя самолетами F-86 Sabre, а также новыми истребителями F-100. Кроме того, Уайт успешно окончил Школу выживания ВВС в Бад-Тольце, Германия.

Затем в 1957 году Эд Уайт прочитал статью, в которой описывалась роль будущих космонавтов. «Статья была написана с иронией, но что-то мне подсказало: вот оно - это то, для чего вы созданы. С тех пор все, что я делал, казалось, готовило меня к космическому полету ". (6) Дело в том, что в тот момент Эд Уайт решил, что стать астронавтом - его новейшая цель, и он тщательно спланировал свою будущую деятельность в чтобы достичь этой цели.

Прослужив три с половиной года в Германии, Уайт вернулся в Соединенные Штаты со своей женой и двумя детьми, Эдвардом и Бонни Линн. К этому времени Эд был убежден, что ученая степень даст ему преимущество перед другими мужчинами, с которыми он будет бороться за место в списке астронавтов. Поэтому он поступил в аспирантуру Мичиганского университета. Он получил степень магистра авиационной техники в 1959 году.

В том же году НАСА выбрало своих первоначальных семи астронавтов для проекта «Меркурий», первой пилотируемой космической программы США. С их выбором стало ясно, что квалификация летчика-испытателя будет необходимым условием для тех, кто хочет стать частью отряда космонавтов. Соответственно, Уайт поступил в Школу летчиков-испытателей ВВС на авиабазе Эдвардс в Калифорнии. Он получил свои полномочия летчика-испытателя в 1959 году и был переведен на авиабазу Райт-Паттерсон в Огайо, где был назначен летчиком-испытателем в Отделение авиационных систем. Находясь в Wright-Patterson, Уайт «проводил летные испытания для исследований и разработки систем вооружения, писал технические отчеты и давал рекомендации по усовершенствованию конструкции и конструкции самолетов». (7)

К тому времени, когда Уайт служил летчиком-испытателем в Огайо, семь астронавтов Проекта Меркурий прошли подготовку. Одно из важнейших тренировочных упражнений было разработано, чтобы подготовить их к невесомости, которую они испытают во время космического полета. На короткие периоды невесомости астронавтам доставили три самолета: C-131, C-135 и F-100F ВВС США. Эд Уайт пилотировал несколько из этих полетов. «Я управлял большими грузовыми самолетами ВВС посредством маневров в невесомости, чтобы проверить, что происходит с пилотом в невесомости. Двумя моими пассажирами были Джон Гленн и Дик Слейтон, которые практиковали полеты в невесомости для проекта «Меркурий». Двумя другими моими пассажирами были Хэм и Энос, шимпанзе, поднявшиеся раньше астронавтов »(8).

Когда проект «Меркурий» подходил к успешному завершению и начал появляться проект «Близнецы», стало ясно, что для достижения целей промежуточной космической программы потребуется дополнительная группа астронавтов. В апреле 1962 года НАСА начало набор. Большинство основных требований остались прежними. НАСА искало летчиков-испытателей-мужчин, имеющих большой опыт полетов на реактивных самолетах. Кандидатам необходимо иметь как минимум степень бакалавра инженерных наук или одной из физических наук. Однако максимальный возраст был снижен с сорока до тридцати пяти, а максимальный рост увеличен с пяти футов одиннадцати дюймов до шести футов. Кроме того, гражданские летчики-испытатели будут иметь право подавать заявки. Как и в случае с «Проектом Меркурий», кандидаты прошли многочисленные физические и психологические тесты. В сентябре 1962 года был сделан окончательный выбор, и НАСА добавило своих новых членов в список астронавтов. Капитан ВВС Эдвард Х. Уайт, II лет, «который любил ставить высокие цели, а затем стремиться к их достижению» (9) достиг своей цели, оттеснив более двухсот других претендентов на звание астронавта. Восемь других летчиков-испытателей также заняли место в окончательном списке НАСА:

Г-н Нил А. Армстронг
Майор Фрэнк Борман, ВВС США
Лейтенант Чарльз Конрад, ВМС США
Капитан-лейтенант Джеймс А. Ловелл-младший, ВМС США
Капитан Джеймс А. МакДивитт, ВВС США
Мистер Эллиот Си-младший.
Капитан Томас П. Стаффорд, ВВС США
Капитан-лейтенант Джон У. Янг, ВМС США

Будучи выбранным во вторую группу астронавтов, Эд Уайт и его семья последовали этой тенденции и переехали в Техас, чтобы быть рядом с будущим пилотируемым космическим центром. Эд выбрал дом в пригороде Хьюстона Эль-Лаго. Уайт был свидетелем воодушевляющих парадов и СМИ, окружавших астронавтов Проекта Меркурий и их семьи, но он не был готов к тому вниманию, которое ему и его другу Джиму МакДивитту будет оказано по прибытии в Хьюстон. Когда он сделал последние приготовления к покупке дома, поблизости начали собираться соседские дети. Молодые люди спросили, был ли он космонавтом. Как только они получили утвердительный ответ, дети бегали по улице и кричали: «Астронавты в доме!» Когда Уайт и МакДивитт вышли, дети попросили автографы. Поклонившись, оба выразили удивление. что любой захочет получить автограф, потому что ничего не сделал ». (10) Уайт "считал себя членом команды. как инженерный винтик в обширной технической программе »(11), а не как герой, за которым нужно следить. Вдобавок он едва был выбран. Автографы и внимание казались неуместными и преждевременными.

Как только они официально стали участниками программы, девять новых мужчин были довольно быстро оценены своими семью предшественниками. Все участники второй группы были признаны высококвалифицированными пилотами. Было также очевидно, что в среднем вторая группа имела более высокий уровень формального образования, чем первые астронавты Меркурия. Тем не менее, даже среди группы отличников Эд Уайт выделялся среди толпы. Его считали человеком, который на умный вопрос ответит вдумчиво и по делу, но редко добровольно предоставляет информацию ». (12) "Старые руки из Проекта Меркурий" выбрали его в качестве парня, за которым нужно следить ". (13)

Поскольку он уже был глубоко вовлечен в программу «Близнецы» в сентябре 1962 года, Гасу Гриссому было поручено руководить новобранцами. Гриссом дал должное в своей оценке новичков: «Они все талантливы. На самом деле, когда один из них предлагает новый ответ на какую-то проблему, я думаю, что они намного умнее, чем наша первоначальная группа из семи человек ». (14) Однако с первого дня стало ясно, что, поскольку никто из второй группы не тренировался специально для космических полетов, не говоря уже о том, чтобы летать в космосе, они были новичками в этом блоке. - Однажды Гриссом решительно посоветовал одному мальчику: не чувствуй себя таким умным. Вы всего лишь стажер-космонавт ». (15)

Опираясь на информацию и опыт, полученные в рамках проекта «Меркурий», НАСА приняло новую программу обучения, которая была намного более продвинутой, отточенной и строгой, чем предыдущая подготовка к космическому полету. Эд Уайт и его товарищи по стажировке вскоре стали участвовать в различных упражнениях, разработанных в преддверии «Проекта Близнецы», следующего этапа пилотируемого космического полета США.

Обучение началось с ознакомления новых членов отряда космонавтов с деталями, собранными в рамках проекта «Меркурий». Они приобрели практический опыт работы с системами и оборудованием космического корабля «Меркурий». Они узнали о полетах и ​​связанных с ними задачах в полете. Они посетили объекты на мысе Кеннеди, включая системы слежения и стартовые площадки. Титан, Атлас, Аджена и Сатурн стали частью их словарного запаса, когда они познакомились с различными ускорителями, связанными с космической программой.

Формальное обучение в классе было неотъемлемой частью обучения Близнецов, чтобы астронавты могли «выполнять научные задания и разумно разговаривать с учеными-докторами наук во всех областях». (16) Таким образом, астронавты прошли интенсивную подготовку в областях физики, геологии, анатомии и физиологии, астрономии, метеорологии, аэродинамики, механики полета, управления и навигации, математики и связи, среди других. Образовательный компонент оказался непростым даже для группы мужчин, средний уровень IQ которых составлял примерно 135.

После прохождения необходимого обучения в классе каждому из астронавтов-Близнецов было поручено специализироваться на определенном аспекте космического полета. Это позволило каждому космонавту принять непосредственное участие в инженерных разработках. Кроме того, из-за огромного количества задач, связанных с программой Близнецов, эта специализация поощряла отличные методы управления временем. Распределив зоны ответственности всему отряду космонавтов, агентство смогло значительно сократить время, необходимое для адекватного охвата всей операционной системы. Благодаря эффективному использованию брифингов, собраний персонала и конференций, все члены группы могли оставаться в курсе всех областей программ и операций систем, независимо от их области специализации. Даже при эффективном делегировании задач Эд чувствовал, что «дня просто недостаточно, чтобы сделать все, что я хотел бы». (17)

Эд Уайт был назначен специалистом по проектированию и разработке систем управления полетом космических аппаратов и сопутствующего оборудования. (18) Уайту очень нравилась его специальность, "потому что она включает в себя личное прикосновение пилота - человеческую связь с космическим кораблем и то, как он им маневрирует". (19) Так называемое «прикосновение пилота» было чрезвычайно важно для Эда Уайта как летчика-испытателя. Он ясно понимал, что брак между человеком и машиной был абсолютно необходим для достижения цели - достичь Луны. Однако он был в равной степени убежден в том, что «важно то, что человек, а не автомат, является основной системой в космическом полете». (20) Тем не менее, для Уайта «прикосновение пилота» вышло за рамки гаек и болтов космических путешествий и проникло в самую суть его существа. «Многим из нас здесь, на Земле, становится очень любопытно, из чего состоит Луна, и вы никогда не удовлетворите человеческое любопытство, если человек не пойдет сам». (21)

Однако одно из самых больших разочарований, с которыми Эд столкнулся во время тренировки, было связано с механическим аспектом «прикосновения пилота». Каждый из симуляторов был оснащен ручкой ручного управления разного типа. В результате Эд обнаружил, что астронавтам нужно посвящать часть своего тренировочного времени просто для того, чтобы приспособиться к каждой ручке управления и прочувствовать ее. Уайт счел это нецелевым использованием драгоценного времени и начал «кампанию за контроллер, который в основном похож на все машины в программе». Мне казалось невероятным, что, как предполагали некоторые люди, астронавт полетит к Луне на Аполлоне, используя один вид палки, затем залезет в LEM, наш лунный десантный корабль, и использует другой тип контроллера, чтобы приземлиться. на Луне ». (22) Настойчивость Уайта окупилась созданием контроллера типа & quota, который, я считаю, мы можем использовать во всех транспортных средствах. Он будет ощущаться так же, и когда мы его переместим, он даст в основном такой же ответ ». (23)

Тренировки по выживанию также играли важную роль в тренировочной программе Близнецов. Астронавты были обучены тому, как справляться с потенциальными кризисами как на суше, так и на море. Они узнали, как покинуть тонущую капсулу и успешно использовать спасательный плот в случае возникновения аварийной ситуации после приводнения. Кроме того, они приобрели навыки, которые помогут им выжить в маловероятном случае, если их космический корабль приземлится на земле, а не в океане. Эд Уайт и его коллеги научились сшивать одежду из парашютов, которые защитят их от сильной жары пустыни Невада. Их парами сбрасывали с вертолетов в глубины влажных тропических лесов Панамы, где приготовленная игуана, жареный удав и пальмовые сердца были ежедневными фирменными блюдами на обед.

Поддержание отличной физической формы также было главным приоритетом для астронавтов-Близнецов. Это внимание лишь усилило пожизненное стремление Эда Уайта поддерживать свое физическое здоровье и силу. Несмотря на плотный график тренировок, Эд продолжал заниматься плаванием, гандболом, волейболом, сквошем и гольфом. Он начал свой день с бега минимум на одну милю. Вместо того, чтобы ехать из своего дома в пилотируемый космический центр в Хьюстоне, Уайт часто выбирал велосипедный трехмильный участок. Во время бега Уайт любил сжимать твердый резиновый мяч, чтобы увеличить силу рук и рук. Он установил 40-футовую веревку для лазания на заднем дворе своего дома и регулярно занимался ею. «Он мог без единого стона выполнить пятьдесят приседаний и пятьдесят отжиманий». (24) Без сомнения, Эд Уайт считался самым физически здоровым из всех космонавтов в корпусе.

Менее очевидной областью подготовки космонавтов были связи с общественностью. Многие мужчины чувствовали себя очень неуютно, выступая на публике. Тем не менее, «по случаю, часто без предупреждения, [космонавтов] просили выступить перед собраниями сотрудников, часто импровизированными мероприятиями, проводимыми прямо на производственной линии». (25) Зная, что публичные выступления считались частью работы, Эд Уайт присоединился к Toastmasters International, чтобы улучшить свои навыки публичного общения. В какой-то момент Эд служил вице-президентом - секретарем организации.

После нескольких месяцев обучения расписание полетов Gemini было опубликовано. Джеймс МакДивитт был выбран командиром предстоящего полета «Джемини-4», а Эд Уайт - пилотом. Фрэнк Борман и Джеймс Ловелл-младший были резервными копиями во время полета. Уайт и МакДивитт были хорошо подходят друг другу, и их личная и профессиональная жизнь часто имела сверхъестественные параллели. Оба были женаты на женщине по имени Пэт. Оба были капитанами ВВС. Оба получили степень в области авиационной техники в Мичиганском университете в 1959 году. Пока Эд учился на магистра, Джим учился на степень бакалавра наук. Оба прошли обучение летчиков-испытателей на авиабазе Эдвардс. Хотя в целом Уайт имел больше часов налета, две тысячи часов МакДивитта на реактивных самолетах были почти идентичны 1950 часам Уайта на реактивных самолетах. Оба откликнулись на призыв НАСА о дополнительных астронавтах в 1962 году, и оба были отобраны в составе второй группы астронавтов в сентябре того же года. Вспоминая, как их пути неоднократно пересекались, Уайт заявил, что «Джим и я идем прямо вместе. Кажется, каждый раз, когда мы собирались вместе, мы сдавали какие-то экзамены ». (26)

Успех полета Гриссома и Янга «Близнецы-3» проложил путь для длительных космических полетов. Самым продолжительным пилотируемым космическим полетом США на сегодняшний день стал тридцатичетырехчасовой полет Гордона Купера на Меркурии. У Советов, однако, было четыре продолжительных полета, продолжительностью от семидесяти до ста девятнадцати часов. МакДивитт и Уайт были выбраны для выполнения первого длительного полета по программе Gemini.

Первоначальный план полета Gemini 4 был довольно консервативным. Основная цель состояла в том, чтобы определить, как космический корабль и экипаж будут работать во время четырехдневного полета. Вдобавок план поставили тринадцать научных экспериментов. Однако в начале марта 1965 года НАСА пересмотрело план полета и добавило два дополнительных компонента. Одной из новых целей была попытка поддерживать фиксированное расстояние от второй ступени ракеты-носителя "Титан II" космического корабля. Эта задача, которая должна была помочь в будущих миссиях по сближению, выпала на долю пилота Джима МакДивитта. Эд Уайт должен был совершить грандиозный выход в открытый космос. 18 марта 1965 года российский космонавт Алексей Леонов стал первым человеком, который рискнул выйти за пределы относительной безопасности своего космического корабля и десять минут парить в космосе, будучи привязанным к «Восходу-2» с помощью десятифутового троса. Планировалось, что Уайт будет использовать недавно разработанный костюм и специальный переносной блок, который позволил бы астронавту двигаться самостоятельно, выполняя маневры за пределами космического корабля. Когда был представлен первоначальный план полета, костюм и самоходная установка Уайта все еще находились на чертежной доске. Фактически, оборудование не было сертифицировано для использования в космосе за десять дней до запуска Gemini 4, а сам выход в открытый космос не был официально подтвержден за неделю до запланированного запуска. Тем не менее, Уайт провел бесчисленные часы, тренируясь в барокамере Макдоннелла, чтобы подготовиться к выходу в открытый космос. Хотя русский был первым, кто полетел в космос, Эд Уайт был полон решимости первым использовать реактивный двигатель для фактического маневрирования в космосе.

Хотя GT-4 должен был стать его первым космическим полетом, Эд заявил: «Я чувствую себя в полной безопасности в космическом корабле». (27) С этим чувством уверенности на заднем плане Уайт показал свой фирменный знак большим пальцем вверх толпе, которая собралась 3 июня 1965 года, и села в Близнецы 4 с командиром Джимом МакДивиттом. Они стартовали с площадки 19 в 10:16. Эд, набожный методист, принес с собой три особых предмета, которые он должен был взять с собой во время запланированного выхода в открытый космос: медаль Святого Христофора, золотой крест и звезду Давида. «Я очень верил в себя и особенно в Джима, а также я думаю, что очень верил в своего Бога. Так что причина, по которой я взял эти символы, заключалась в том, что я думаю, что это было самое важное, что у меня было для меня, и я чувствовал, что, хотя я не мог выбрать один для каждой религии в стране, я мог взять три, которые были мне наиболее знакомы. с. »(28)

Вскоре после старта стало ясно, что от плана МакДивитта по поддержанию фиксированного расстояния от выброшенной второй ступени ракеты-носителя Titan II придется отказаться, потому что ступень так сильно кувыркалась, что ее орбита ухудшилась по сравнению с орбитой космического корабля. Чтобы преследовать объект, МакДивитт израсходовал бы слишком много топлива. Решив эту задачу, команда обратила свое внимание на выход в открытый космос Эда Уайта, который должен был состояться в конце второго оборота.

Когда Gemini 4 начала свою вторую революцию, Джим и Эд начали изучать контрольный список для различного оборудования EVA. В тесноте космического корабля они распаковали аварийный кислородный ящик Уайта, его специально разработанные термоперчатки и громоздкий двадцатипятифутовый комбинированный шлангокабель и шнур для первичного кислорода. Маневровый блок весом семь с половиной фунтов был расставлен и проверен. Было собрано фотоаппаратура, которая запечатлела историческую прогулку Уайта. Они хотели очень тщательно подготовиться к выходу в открытый космос, потому что «это был наш первый шаг в космос. [и] мы хотели быть уверены, что процедуры были выполнены тщательно и правильно ». (29) По мере того, как приближалось время выхода в открытый космос, команда осознала, что они начали спешить с контрольным списком. МакДивитт призвал отложить выход в открытый космос до третьего оборота, чтобы дать им время, необходимое для правильной проверки и надевания оборудования. Разочарованный Эд Уайт в конце концов согласился. «Мы решили снова начать с начала контрольного списка. Мы начали все сначала. На этот раз мы смогли занять столько времени, сколько хотели ». (30)

Во время третьего оборота экипаж получил разрешение на декомпрессию и выход в открытый космос. Соответственно, атмосфера космического корабля была уменьшена до вакуума, и люк Уайта был открыт. Когда Эд стоял на своем месте, готовясь к выходу, он трижды проверил свое фотоаппарат. «Я хотел убедиться, что не оставил крышку объектива. Я знал, что с таким же успехом могу не вернуться, если вернусь ». (31)

В 14:45, когда «Близнецы-4» миновали Гавайи, из люка появился Эд Уайт. «Когда я покинул космический корабль, никакого отталкивания от корабля не было. Пистолет на самом деле дал мне импульс покинуть космический корабль ''. (32) Когда он начал свой космический выход, Эд полностью осознавал, что все его передачи VOX слышат миллионы людей, которые были приклеены к своим радиоприемникам и телевизорам. . «Я подумал:« Что вы скажете 194 миллионам человек, когда смотрите на них из космоса? » Тогда решение стало для меня очень очевидным. «Они не хотят, чтобы я с ними разговаривал. Они хотят слышать, что мы здесь делаем ». . Итак, вы слышали, что два летчика-испытателя выполняли задание наилучшим образом ». (33)

Эд сообщил, что он не испытывал никакой дезориентации или ощущения того, что падает. Несмотря на то, что Gemini 4 мчался в космосе со скоростью более 17 500 миль в час, Уайт почти не ощущал скорости. Он сообщил, что маневренный агрегат исправен. Единственная моя проблема в том, что у меня не хватает топлива ». (34) Когда в ручном блоке закончилось топливо, Уайт вынужден был полагаться на двадцатипятифутовый трос, чтобы маневрировать самостоятельно. Вскоре он обнаружил, что пистолет обеспечивает гораздо лучший контроль, чем привязь, и что без него двигаться было намного труднее и неудобно.

Эд, любитель фотографии, обратил свое внимание на захватывающие виды, которые он видел на пленке. - Я собираюсь сделать несколько снимков. Я могу посидеть здесь и увидеть все побережье Калифорнии », - заметил он. В то время как Уайт снимал на свою 35-миллиметровую камеру, Джим МакДивитт сделал несколько снимков Эда, когда он полностью просматривался из окна. Когда он маневрировал, Эд случайно врезался в космический корабль, оставив след в окне МакДивитта. Мир был в восторге от подшучивания двух друзей, когда Джим заявил: «Ты размазал мое лобовое стекло, грязный пес. Видишь, как там все размазано? '' (36)

Костюм Уайта держался хорошо, а специальный козырек шлема обеспечивал необходимую защиту от солнца. Уайт отметил, что «Солнце в космосе не слепит, но довольно приятно». (37) Весь космический путь прошел очень хорошо. Было ясно, что Уайт был полностью доволен собой, когда он энергично сказал по радио: «Я очень благодарен за то, что у меня есть опыт, чтобы быть первым. Это весело! & Quot (38)

Последним видом Эда во время его космической прогулки был штат Флорида. «Я мог видеть всю нижнюю часть штата, цепь островов Куба и Пуэрто-Рико» (39). Слишком скоро директор полета приказал Уайту вернуться в «Джемини-4», и первая космическая прогулка Америки подошла к концу. Никто не горевал больше, чем Эд Уайт. «Это самый печальный момент в моей жизни», - прокомментировал он (40), медленно возвращаясь. Без самоходной установки Эду требовалось дополнительное время, чтобы вернуться к люку. Некоторые утверждали, что задержка была признаком того, что он страдал от своего рода наркоза глубокой эйфории. Однако Эд настаивал на том, что это не так. «Я могу сказать со всей искренностью и честностью, что мне очень понравился выход в открытый космос, и мне было жаль, что он подошел к концу, и я действительно не хотел входить. Но когда пришло известие, что фаза выхода в открытый космос закончилась, я знал, что пора входить, и я сделал. Эйфории не было, но чтобы вернуться в каюту, мне потребовалось столько же времени, сколько и для выхода, мне пришлось проделать то же самое, только в обратном порядке, передать свое снаряжение Джиму и так далее ». (41) Уайт добился этого. его цель стать первым человеком, отправившимся в космос. Кроме того, его выход в открытый космос длился вдвое дольше, чем десятиминутный выход Леонова. Ed had felt many things during those twenty minutes, but "the biggest thing was a feeling of accomplishment". (42)

Gemini 4 made sixty two orbits around the earth, flying a grand total of 1,609,700 miles before splashing down in the Atlantic. Skeptics had predicted that astronauts would suffer horrendous physical side effects from a long duration flight and that the recovery crews would find either dead bodies or unconscious astronauts hovering on the brink of death once they opened the hatches. However, the recovery helicopter pilot saw a totally different sight. "They were like a couple of kids playing on the beach, splashing in the salt water." (43) Ed White was doing some kind of exercise that resembled deep knee bends. Both astronauts appeared to be in fine shape, aside from a slight case of seasickness on Ed's part and being in desperate need of a shower and shave. Commenting on their distinct aroma after the flight Ed quipped, "I thought we smelled fine. It was all those people on the carrier that smelled strange." (44) On board the recovery carrier Wasp , Ed stated, "I felt so good I didn't know whether to hop, skip, jump or walk on my hands!" (40) His spirits were so high that he danced a jig on the way to the crew quarters.

In spite of their good mood, the astronauts had experienced some practical concerns during their flight. They found the work/rest cycles to be inadequate. Thoughts about running out of water had caused the crew to be overly conservative in their water intake, putting them at risk for dehydration. In addition, "White noted that about four or five hours after eating, he began to feel as if his energy level was going downhill in a more pronounced manner than it did on earth. Each time he ate, he noted definitely that his energy level bounced up." (45) Those who knew Ed White were not at all surprised to learn that hunger pangs were his biggest discomfort during the flight. He was known to have the most voracious appetite in the entire astronaut corps. "Although space doctors failed to find an ounce of fat on his 170 pound frame, White could put away two full course dinners at one sitting and then ask for dessert with a straight face." (46) Needless to say, it did not take Ed long to gain back the eight pounds he had lost during his flight.

Upon returning to Houston, White and McDivitt received a grand welcome home. President Lyndon Johnson took the opportunity to promote both men to the rank of lieutenant colonel and presented each of them with a NASA Exceptional Service medal. Chicago played host to an enormous ticker tape parade. The University of Michigan awarded the newly created honorary doctorate degree of astronautical science to both alumni. After receiving the degree, White, who still was trying to adjust to his new military title joked, "I can hardly get used to people calling me 'Colonel'. I know in a million years I'll never get used to people calling me 'Doctor'." (47) Finally, White and McDivitt, along with their families, were asked to represent the United States and strut their stuff at the Paris Air Show. In spite of the presence of Russia's pride and joy, Yuri Gagarin, the U.S. Gemini space twins captured a great deal of media attention and put the U.S. manned space program back on the map.

Based in part on the quality and strength of his EVA performance, Ed White was selected as Senior Pilot for the first Apollo flight. He was joined by Command Pilot Virgil "Gus" Grissom and Pilot Roger Chaffee. Grissom expressed a great deal of satisfaction with White saying, "Ed's a real hard driver. I don't care what kind of job you give Ed, he's going to get it done he's going to get it finished." (48) Ed valued Grissom's experience and was pleased to discover that he and his commander tended to think along the same lines about many things.

As the crew prepared for the flight, they encountered numerous glitches and setbacks with the Apollo spacecraft. The crew stayed focused and dealt with the problems as they came up. In spite of the frustrations and delays, they never failed to keep their sense of humor intact. Well aware of Ed White's tremendous appetite, Grissom joked that during the Apollo I flight, he planned to keep his personal food supply under lock and key to discourage Ed from sneaking samples from his meals. Shortly before the final series of spacecraft testing began, the crew was asked to pose for pictures wearing their space suits. As photographers attempted to get the perfect shot of the first Apollo crew, Grissom reached over and tugged at a cord on White's space suit, causing its bright orange Mae Wests to suddenly balloon to life.

As the crew entered the Apollo I command module for the plugs out test on January 27, 1967, Ed White took the center seat. Toward the end of the test, they would be practicing emergency egress procedures and Ed would be responsible for opening the hatch by removing the bolts which sealed it shut. It was a difficult maneuver because Ed needed to reach over his head to loosen the bolts with a ratchet. The inner hatch was extremely heavy, but Ed, who was known for his great strength, had become accustomed to handling it by repeatedly practicing the opening procedure. Although the well-trained crew had practiced the egress drill numerous times, they never had managed to perform the duty within the ninety second recommended time frame. The entire plugs out test had been riddled with various problems from the time the crew entered the spacecraft shortly after 1:00 P.M., especially in the area of communications. As darkness began to fall, the crew still needed to perform the emergency egress procedure before ending the test and heading home for the weekend. A ninety second time frame was the goal for completing the hatch removal. Ed White had no idea that he and the crew soon would be in an emergency situation and that their lives would depend upon the crew opening the hatch in less than twenty seconds. Примечания:

1. Life . June 18, 1965, p. 38.

2. Time . February 3, 1967, p. 16.

3. Newsweek . June 14, 1965, p. 32.

7. Erik Bergaust, editor, Illustrated Space Encyclopedia ( New York: G.P. Putnam's Sons, 1965), p. 146.

9. Newsweek , February 6, 1967, p. 29.

10. Henry Dethloff, Suddenly Tomorrow Came. A History of the Johnson Space Center (Houston: Lyndon B. Johnson Space Center, National Aeronautics and Space Administration, 1993), p. 44.

11. The New York Times , January 28, 1967, p. 1L.

13. Life , February 10, 1967, p. 22.

14. Betty Grissom and Henry Still, Starfall (New York: Thomas Y. Crowell Company, 1974), p. 144.

16. Virgil Grissom, Gemini: A Personal Account of Man's Venture Into Space (New York: The Macmillan Company, 1968), p. 74.

17. Life , June 18, 1965, p. 39.

18. Ralph O. Shankle, The Twins of Space: The Story of the Gemini Project (New York: J.B. Lippincott Company, 1964), p. 160.

24. Life , February 10, 1967, p. 22.

26. United Press International, editors, Gemini: America's Historic Walk In Space (United Press International, Inc., 1965), p. 13.


Bruce McCandless, 1st to fly untethered in space, dies

1 of 6 In a photo provided by Nasa, Bruce McCandless uses a nitrogen-propelled thruster unit to perform the first-ever untethered spacewalk, on Feb. 7, 1984. McCandless, a highly-decorated astronaut for more than two decades, died on Dec. 21, 2017. He was 80. (NASA via The New York Times) -- FOR EDITORIAL USE ONLY -- NASA/NYT Show More Show Less

2 of 6 In a photo provided by Nasa, Bruce McCandless aboard the Discovery space shuttle on April 29, 1990. McCandless, who on a 1984 mission became the first astronaut to fly untethered from his spacecraft, died on Dec. 21, 2017. He was 80. (NASA via The New York Times) -- FOR EDITORIAL USE ONLY -- NASA/NYT Show More Show Less

4 of 6 Former astronaut and retired U.S. Navy captain Bruce McCandless II died Thursday in California at age 80. He was the first to fly untethered in space, where he logged more than 312 hours. HOGP Show More Show Less

5 of 6 Mission Specialist Bruce McCandless II uses a Manned Maneuvering Unit to "free-fly" 320 feet away from the orbiter. Photo credit: NASA Show More Show Less

HOUSTON &mdash NASA astronaut Bruce McCandless, the first person to fly freely and untethered in space, has died. He was 80.

He was famously photographed in 1984 flying with a hefty spacewalker&rsquos jetpack, alone in the cosmic blackness above a blue Earth. He traveled more than 300 feet away from the space shuttle Challenger during the spacewalk.

&ldquoThe iconic photo of Bruce soaring effortlessly in space has inspired generations of Americans to believe that there is no limit to the human potential,&rdquo Sen. John McCain said in a statement. The Arizona Republican and McCandless were classmates at the U.S. Naval Academy.

NASA&rsquos Johnson Space Center said Friday that McCandless died Thursday in California. No cause of death was given.

ALSO: Historic SpaceX launch lights up Southern California skies (story continues below)

McCandless said he wasn&rsquot nervous about the historic spacewalk.

&ldquoI was grossly over-trained. I was just anxious to get out there and fly. I felt very comfortable . It got so cold my teeth were chattering and I was shivering, but that was a very minor thing,&rdquo he told the Daily Camera in Boulder, Colorado, in 2006.

During that flight, McCandless and fellow astronaut Robert L. Stewart pioneered the use of NASA&rsquos backpack device that allowed astronauts walking in space to propel themselves from the shuttle. Stewart became the second person to fly untethered two hours after McCandless.

&ldquoI&rsquod been told of the quiet vacuum you experience in space, but with three radio links saying, &ldquoHow&rsquos your oxygen holding out?&rdquo &lsquo&rsquoStay away from the engines!&rdquo &lsquo&rsquoWhen&rsquos my turn?&rdquo it wasn&rsquot that peaceful,&rsquo McCandless wrote in the Guardian in 2015.

But he also wrote: &ldquoIt was a wonderful feeling, a mix of personal elation and professional pride: it had taken many years to get to that point.&rdquo


Council Era - War and Rebellion (1 CE - 900 CE)

The Rachni Wars continue. The salarians make first contact with and uplift the primitive krogan, manipulating them into acting as soldiers for the Citadel Council. The krogan prove able to survive the harsh environments of the rachni worlds and pursue the rachni into their nests, systematically eradicating queens and eggs.

The rachni are declared extinct. In gratitude for their aid during the Rachni Wars, the Council rewards the krogan a new homeworld. Free of the harsh environment of Tuchanka, the krogan population explodes.

The krogan begin to expand exponentially, colonizing many new worlds. Growing concerns about their expansion lead to the founding of the Special Tactics and Reconnaissance branch of the Citadel.

Beelo Gurji, a salarian operative, is appointed the first Spectre by the Citadel Council.

700 CE: The Krogan Rebellions

Nakmor Drack is born. Krogan warlords leverage veterans of the Rachni Wars to annex territory from other races in Citadel space. Eventually the Council demands withdrawal from the asari colony of Lusia, but the krogan refuse. A preemptive strike is made on krogan infrastructures by the Spectres. The Krogan Rebellions begin. The Citadel Council makes first contact with the turians around this time and persuades them to aid in the war. After the krogan respond to the initial turian offensive by devastating turian colonies with weapons of mass destruction, the turians vow to stop the krogan from ever becoming a threat again. Sometime after the turians join the galactic community, the volus are accepted as a client race of the Turian Hierarchy.

Realizing that the krogan will never give in as long as they can replenish their fighters, the turians unleash a salarian-engineered bio-weapon known as the genophage on the krogan. The krogan population starts its decline.

The Krogan Rebellions end, though scattered krogan insurgent actions continue for decades. The turians fill the military and peacekeeping niche left by the decimated krogan. The Citadel Conventions are drawn up in the wake of the conflict.


New wearable authentication more than a ‘token’ gesture

Posted On April 29, 2020 15:53:29

The Army Futures Command, or AFC, is developing wearable identity authentication and authorization technologies that will enable soldiers to securely access network-based capabilities while operating on the move in contested, threat-based environments.

Since 2001, the Common Access Card, or CAC, has served as the de facto, government-wide standard for network and system security access control. However, CAC cards are not operationally suited for use in every environment.

Moreover, the Army lacks a standard way for soldiers at every echelon to prove their identity when operating systems, devices, and applications on Army networks.

With this in mind, AFC’s major subordinate command, the U.S. Army Combat Capabilities Development Command, or CCDC, is researching and developing authentication technologies that will provide soldiers with secure and simple ways to identify, authenticate and be authorized access to Army networks, operating systems, servers, laptops, applications, web services, radios, weapon systems, and handheld devices.

CCDC’s Command, Control, Communications, Computers, Cyber, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance, or C5ISR, Center is designing wearable identity tokens for soldiers to use to log on to mission command systems, networks and tactical platforms. The tokens are wireless, lightweight, flexible, and rugged, and they can be inserted in a soldier’s pocket, attached to a sleeve or integrated into a wrist band like a Fitbit.

Conceptually, soldiers wearing these tokens could simply approach a system to login, be recognized by that system, which would then prompt the soldier to enter a PIN or use a biometric as a second factor, and be automatically logged out when they walk out of the system’s range.

The CCDC C5ISR Center is developing wearable authentication tokens that will enable soldiers at every echelon to prove their identity when operating systems, devices and applications on the Army tactical network.

(Photo by Spc. Dustin D. Biven, 22nd Mobile Public Affairs Detachment)

“The Army is driving towards a simpler and intuitive tactical network, so we’re aligning our Science and Technology resources to explore the challenges associated with this mission space, inform senior decision makers of the lessons learned and deliver capabilities that support Army Modernization and address the soldier’s needs — now and in the future,” said Brian Dempsey, Tactical Network Protection chief for the C5ISR Center’s Space and Terrestrial Communications Directorate, or STCD.

The wearable identity tokens combine the security of a public key-based credential — similar to the credential on the CAC — with cutting-edge advances in the commercial wireless payment industry and flexible hybrid electronics, explained Ogedi Okwudishu, project lead for the Tactical Identity and Access Management, or TIDAM, program.

“As part of the Army Futures Command, we’re looking to move at the speed of the information age. We want to be able to research, test, proof the concepts and integrate emerging IT capabilities from industry as they become available. There’s no point re-inventing the wheel,” Okwudishu said.

Under the current paradigm, tactical platforms would need to be retrofitted with specialized equipment in order to read new identity authentication technologies. Such deployments and retrofitting can be very costly. Wearable tokens, however, leverage already existing communication and protocol capabilities, Okwudishu pointed out.

“Soldiers should not have to take out a smartcard, insert it into a card reader and then remember to remove the card from the reader when they are done,” said Okwudishu. “Contactless identity tokens are not only easy to use, they provide a significant cost savings for the Army. You can continue to add authentication capabilities without needing to redesign, or deploy new, tactical hardware to every laptop, server, handheld device or weapon system in the field.”

The tokens are lightweight, flexible and rugged, and they can be inserted in a soldier’s pocket, attached to a sleeve or integrated into a wrist band like a Fitbit.

Since beginning the TIDAM program in 2017, the C5ISR Center has worked closely with soldiers and Program Executive Offices, or PEOs, soldier and Command, Control Communications-Tactical, or C3T, to validate, demonstrate and mature the technology.

The center’s STCD is working with Project Manager Integrated Visual Augmentation System, or IVAS, to finalize a transition agreement with PEO soldier for wearable authenticator infrastructure technologies. In the meantime, the directorate is developing a wearable authenticator software provisioner that will enable the secure placement of credentials on the wearable tokens and the ability to do this “locally” at the brigade level and below.

STCD is also working from a roadmap it jointly developed with PEO soldier to integrate the capability with various systems from PEO soldier and PEO C3T. Currently, the goal for fielding the tokens is in FY 22.

“I think this is a really great idea,” said Sgt. 1st Class David Worthington, senior enlisted advisor for the C5ISR Center. “Nobody has done anything like this yet. If done properly, it will make the authentication process a lot easier and a lot faster. More important, it provides more reciprocity at the tactical level for log-ins, so you can track what people are doing on the network.”

This article originally appeared on United States Army. Follow @USArmy on Twitter.


The F-35 can make China’s carrier killer missiles ‘irrelevant’

Posted On April 10, 2018 03:08:36

As China builds out its network of militarized islands in the South China Sea and expands a sphere of influence designed to keep the U.S. out, the U.S. Marine Corps is putting the finishing touches on a weapon to burst its bubble: the F-35B.

China’s People’s Liberation Army Rocket Force has turned out a massive number of so-called carrier-killer missiles, ballistic missiles that can target ships up to about 800 miles out at sea, even testing them against models of U.S. aircraft carriers.

With the U.S. Navy’s longest-range platform — aircraft carriers — maxing out at a range of about 550 miles, this means China could theoretically use the missiles to shut the U.S. out of a battle for the South China Sea.

But theories and lines drawn on paper won’t beat the U.S. military in a battle.

A U.S. Marine Corps F-35B Lightning II with Marine Fighter Attack Squadron (VMFA) 121, conducts a vertical landing at Marine Corps Air Station Iwakuni, Japan, Nov. 15 2017. (U.S. Marine Corps photo by Cpl. Carlos Jimenez)

In pursuing the strategy of anti-access/area denial, known as A2AD, China assumes that the U.S. must launch aircraft from bases or aircraft carriers. But the F-35B, the U.S. Marine Corps’ variant of the most expensive weapons system of all time, doesn’t work that way.

“You can fly the F-35B literally anywhere,” David Berke, a retired U.S. Marine Corps lieutenant colonel, told Business Insider. “If your traditional places of operation are unavailable” — perhaps because Chinese missile fire cratered them, a likely tactic in a war — “the F-35B can be there.”

By taking off in just a few hundred feet or so and landing from a vertical drop, the F-35B frees up the Marine Corps from worrying about large, obvious bases.


Jetpack Reality

On April 20th, 1961, a little more than a week after Yuri Gagarin became the first human to breach outer space, Harold Graham propelled himself to the incredible height of four-feet above the Earth. The secret flight lasted 14 seconds, covering a distance of less than 35 feet at a speed of about 6mph. It marks the very first successful outdoor test of a jetpack in free flight (no tethers). Fittingly, the flight took place in Niagara Falls, New York, otherwise, known as "the capital city of Earth" to Buck Rogers fans. The Rocket Belt used was developed by Wendell F. Moore for Bell Aerospace under contract with the US Army's Small Rocket Lift Device (SRLD) program.

Moore's dream of rocket flight started in 1953 when the aeronautical engineer began doodling jetpack designs at his kitchen table. Naturally, he tested the Rocket Belt himself even breaking his knee in an accident after his fuel tank snagging a support line in an early tethered flight. The Bell design pushed five US gallons (19 liters) of 90 percent liquid hydrogen peroxide through tiny nitrate-coated silver screen catalysts — enough fuel for about 20 seconds of flight. Hydrogen peroxide fuel was chosen for its power-to-weight ratio, capable of creating about 300 pounds of thrust as super-heated jets of steam escape a pair of nozzles. In other words, it produced a lot of noisy hot air.

On June 8, 1961, Harold Graham demonstrated Bell's "portable Army rocket" for the first time to an incredulous public. The flight saw Graham fly over a truck at a height of 15 feet landing 150 feet away after 14 seconds of air time. Nevertheless, the "ear-splitting" flight was described by the Нью Йорк Таймс as "short but spectacular." By December 1961 Bell's 100-pound rocket belt would carry a man as high as 35 feet or a distance of 368 feet when barely skimming the ground.

By 1962, Moore's design was considered "perfected" with a top speed of 60mph, a top altitude of 60 feet, and 21 seconds of operation. Unfortunately, it also created 130 decibels of deafening noise — that's about as loud as a jet taking off from 200 feet away. Moore died in 1969 but variations of his original Rocket Belt design would be demonstrated around the world many years after his death. To this day, when you hear the word "jetpack," you're probably imagining Moore's Bell Rocket Belt design just before your sense of jilted entitlement sets in.

By November of 1962, four years after NASA was established, we get our first look at the "human spaceship." This 10-nozzel pack developed for the Air Force by Chance-Vought, was designed to use nitrogen-pressurized hydrogen peroxide jets to propel future spacemen away from their craft for up to four hours at a time at a distance of a few miles. The SMU (Self-Maneuvering Unit) pictured ultimately lead to the more aptly named (but bulkier) AMU (Astronaut Maneuvering Unit), MMU (Manned Maneuvering Unit), and SAFER (Simplified Aid for EVA Rescue) packs used on actual NASA flights. Этот Популярная наука article also marks one of the first uses of "jet pack" in popular media.

Unlike the fabled Greek myth, the 1964 project ICARUS died without ever getting off the ground.

In 1965, Bell created a "rocket chair" ejection seat concept using a regular chair from the Bell cafeteria. Moore and Bell also experimented with a two-man Pogo as a method of moving Apollo astronauts around on the moon. No, seriously.

In 1965 the jetpack became a mainstream phenomena when Sean Connery strapped on a Hollywood mock-up of the Bell Rocketbelt in Thunderball. He wears another, unnamed pack, for an underwater battle. In short, 007 does it everywhere with the smug confidence of a man who knows that fewer people would fly a jetpack than be shot into space.

Bill Suitor and Gordon Yeager (not Sean Connery) were the actual pilots of the Bell Rocketbelt in Thunderball. Bill, a jetpack legend, approached his neighbor for a job in 1963 — he was just 19 years old. Bill's neighbor, Wendell F. Moore, just happened to be the inventor of the Bell Rocketbelt. Suitor would spend the next 30 years demonstrating the Bell jetpack more than a 1,000 times in over 40 countries across the globe.

It was Suitor who flew the jetpack during the opening ceremony of the 1984 Olympic Games in Los Angeles seen by an estimated 2.5 billion people. 2.5 billion very disappointed people.

From 1965 to 1968, Lost in Space television viewers could marvel at professor John Robinson's use of a Bell Rocket Belt and tin-foil clothing — Oh Daddy, is right! The series was set in the impossibly far-off future of 1997. Sounds magical.

The June 1966 edition of Популярная наука publishes word of a patent for a new, as of yet unseen, "jet belt" from Bell using a turbojet engine and conventional jet fuel. Note that the co-inventor is none other than Wendell F. Moore.

1968: Buck Rogers flying belt "a large hop closer today"

On June 27th, 1968, a Нью Йорк Таймс article proclaimed that the Buck Rogers flying belt was "a large hop closer today" when Bell Aerosystems revealed its successor to Wendell Moore's Jet Belt design. The new jetpack was powered by the world's smallest (for its day) turbojet engine (about one foot wide and two feet long) built by Williams Research to burn standard kerosene-type jet fuel (stored in clear plastic tanks) with a range measured in minutes and miles, not seconds and feet. Or so they claimed.

Alas, it was also heavier than the original and just as loud. The article mistakenly says that the Bell Rocket Belt was "flown more than 3,000 times without injury or accident since the first test on April 27, 1960." Although the Rocket Belts safety record was indeed impressive (especially since it flew beneath parachute level), by his own admission, Wendell Moore broke his knee during an early test flight on February 17th, 1961. Unfortunately, it would be just one of many jetpack-related lies to come.

On April 7 1969, pilot Robert Couter of Bell (now Textron Bell Aerosystems) flew the first successful free flight of the "Jet Belt" or "Jet Flying Belt." He flew a distance of more than 300 feet at about 20 feet off the ground. В Популярная наука article proposes that "maybe someday your 'second car' will be a flying belt garaged in the hall closet." Yeah, someday, but not 42 years later.

Unfortunately, the 70s and 80s provide a near dearth in terrestrial jetpack innovation. There was simply too much Pabst to drink after the scientists finished feathering each other's hair.

In 1984 NASA used its version of the jetpack, the 24-nozzel nitrogen-powered Manned Maneuvering Unit (MMU), on three space shuttle missions. After an uneventful first test, the MMU nearly caused a satellite to careen out of control during an improvised recovery mission. The MMU performed better in its third mission, helping astronauts capture two satellites and return them to the orbiter payload.

After the Challenger disaster, the MMU system was determined too risky and replaced by SAFER (Simplified Aid for EVA Rescue). SAFER, developed by the Robotics Division of NASA at the Johnson Space Center, was first flown in 1994. It functioned as an emergency, self-rescue apparatus in case an astronaut became separated from his tethers during a space walk. In 2000, two astronauts used the nitrogen-powered SAFER to perform a "gentle 50-foot flight" while tethered to the shuttle.

It's 1992 — just a year after the theatrical release of The Rocketeer — are you really surprised that the man from Neverland would own a jetpack? See if you can spot the switch.

Stanley then brought Barker to court receiving a $10 million reward from the judge. Barker refused to pay and found himself stuffed in a box, locked from the outside. After eight days Barker managed to escape. Police arrested Stanley and in 2002 he was sentenced to life in prison, since reduced to eight years.

The motivation? Fame and an expected payday of $25,000 per flight a jetpack operator could expect for advertising, movie stunts, and events. Oh, and stupidity.

The RB-2000 was never found.

Think Jetpack Jacko was an oddity, try this one on. In 1992, Brad Barker set off to built the Rocketbelt-2000 with two partners: Joe Wright and Larry Stanley. By 1994 they had a working prototype of the original Wendell Moore design, modified with lighter components and an increased fuel stock. On June 12th, 1995, our old friend Bill Suitor flew the RB-2000 for 30 seconds (9 seconds longer than the previous record of the Moore design).

A disagreement between Stanley, who fronted most of the money, and Barker resulted in Barker bludgeoning Stanley with a hammer. Barker was convicted of assault. Stanley subsequently wins a court order giving him ownership of the RB-2000. When Stanley goes to Wright's auto shop to collect the RB-2000, it was gone, and so was Barker. So, Stanley goes to Joe Wright for answers who turns up dead, so badly beaten that Wright's body had to be identified from his dental records.

Today's hydrogen peroxide rocket belts still mimics Moore's original design only with an increased operating capacity of 34 seconds thanks to advances in materials and larger 10 gallon fuel tanks. Unfortunately, the noise, costs, piloting difficulties, and short flight duration continues to limit the packs to roles in advertising, movies and entertainment. Still, a handful of enthusiasts like TAM, Go Fast!, Thunderbolt Aerosystems (Bill Suitor's new employer), Ky Michaelson, and Dan Schlund have kept the dream alive.

2006: Isabel Lozano becomes first 'rocket woman'

One man in particular, TAM's Juan Manuel Lozano Gallegos, is particularly obsessed with jetpacks — any form of rocket propelled travel, really, including rocket cars, bikes, and even helicopters. The self-taught engineer has single-handedly built eight rocket belts (Bell Aerosystems only built four) at a cost of about $35,000 each — his first prototype cost about $500,000 to develop. And since you can't purchase 90 percent concentrated hydrogen peroxide anymore (pharmacies only sell a 3 percent concentration), Juan built a machine to create his own 90 percent solution. Juan is so obsessed with jetpacks that he convinced his daughter — Isabel Lozano — to become the world's first "rocket woman" on August 11th, 2006.

After decades of nothingness in terms of true jetpack innovation, in steps Yves Rossy, aka, "Jet Man," who in November 2006 strapped four, Kerosine-fueld Jet-Cat P200 jet engines to a pair of semi-rigid carbon-fiber wings and rocketed himself Superman-like for a proper six minutes and nine seconds.

In 2008, he hit a descent speed of 189mph over the Alps and in 2010 he dropped from a hot air balloon at 7,900 feet and proceeded to fly for a total of 18 minutes before landing by parachute, wings folded. Oh, and he flew his powered wing over the Grand Canyon. This guy is a hero a mad, mad hero.


That time Sen. Mitch McConnell was fooled by ‘Duffel Blog’

Posted On April 10, 2018 19:46:40

You might think that, somewhere along the way, someone in the staff of a senior senator from Kentucky would have figured out what Duffel Blog really was. Instead, in 2012, a concerned constituent actually had the Senator’s office send a formal letter to the Pentagon concerning Duffel Blog’s report of the VA extending benefits to Guantanamo Bay detainees.

Какие Duffel Blog is, on its face, is a satirical news website that covers the military. At the very least, we all laugh. We laugh at the brave Airman who sent his steak back at the DFAC and the Army wife who re-enlisted her husband indefinitely using a general power of attorney. We laugh because the stories’ absurdities are grounded in the reality of military culture.

Duffel Blog and its writers are more than brilliant. What it does at its best is play the role of court jester – delivering hard truths hidden inside jokes. In the case of Senator McConnell’s office sending a letter of concern to the Pentagon over a Duffel Blog piece, the site was hammering the VA, equating using its services to punishing accused terrorists in one of the most notorious prisons in the world.

We laugh, but they’re talking about the VA we all use – and we laugh because there’s truth to the premise.

Paul Szoldra is the founder and Editor-in-Chief of Duffel Blog, former Military and Defense Editor at Business Insider, and was instrumental in the creation of We Are The Mighty. He’s now a columnist at Task & Purpose.

Szoldra speaks the the Got Your 6 Storytellers event in Los Angeles, Calif. (Television Academy)

Speaking truth to power is not difficult for Szoldra, even when the power he speaks to is one that is so revered by the American people that it’s nearly untouchable by most other media. We live in an age where criticizing politicians is the order of the day, but criticizing the military can be a career-ending endeavor. You don’t have to be a veteran to criticize military leadership, but it helps.

“If you go back on the timeline far enough, you’ll find a lot of bullsh*t,” Szoldra says, referring specifically to comments made by generals about the now 17-year-old war in Afghanistan. “And I have no problem calling it out, highlighting it where need be.”

Szoldra doesn’t like that the top leadership of the U.S. military exists in what he calls a “bubble” and can get away with a lot because of American support for its fighting men and women — those fighting the war on the ground. Szoldra, who left the Marine Corps as a sergeant in 2010, was one of those lower-enlisted who fought the war. When he writes, he writes from that perspective.

Szoldra as a Marine in Afghanistan (Paul Szoldra)

“If we’re talking about sending troops into Syria… I wonder what does that feel like to the grunt on the ground,” Szoldra says. “I don’t really care too much about the general and how he’s going to deal with the strategy, I wonder about the 20-something lance corporal that I used to be trying to find IEDs with their feet.”

His work is thoughtful and, at times, intense, but always well-founded. Szoldra also does a semi-regular podcast with Terminal Lance creator, Max Uriarte, where they have honest discussion about similar topics. Those discussions often take more of a cultural turn and it feels more like you’re listening to Marine grunts wax on about the way things are changing – because that’s exactly what it is, with just as much honesty as you’d come to expect from Paul Szoldra and his ongoing body of work.

Szoldra and Max Uriarte record their podcast. (After Action with Max and Paul)

If you liked Szoldra on the show, read his work on Task & Purpose, give After Action with Max and Paul a listen, and get the latest from Duffel Blog. If you aren’t interested in the latest and just want the greatest, pick up Mission Accomplished: The Very Best of Duffel Blog, Volume One at Amazon.

And for a (potentially) limited time, you can get the Duffel Blog party game “WTF, Over? The Duffel Box” by donating to the game’s Kickstarter campaign.


Смотреть видео: Steve Rogers Transformation Scene - Captain America: The First Avenger 2011 Movie CLIP HD


Комментарии:

  1. Nazih

    Прекрасный вопрос

  2. Bazil

    Отличная фраза

  3. Yissachar

    Я присоединяюсь ко всем вышеперечисленным. Давайте попробуем обсудить этот вопрос. Здесь, или днем.

  4. Siddell

    Что в конечном итоге это необходимо для этого?

  5. Jayar

    Я думаю, это отличная идея.

  6. Thuc

    Что если мы посмотрим на эту проблему с другой точки зрения?



Напишите сообщение