Встреча короля Филиппа с колонистами

Встреча короля Филиппа с колонистами


Король Филипп и война. Самый кровавый в истории США

От суперобложки до & # 8220Название войны: король Филипп & # 8217-е войны и истоки американской идентичности & # 8221 Автор Джилл Лепор.

Война короля Филиппа, мучительная расовая война колонистов против индейцев, разразившаяся в Новой Англии в 1675 году, была по отношению к численности населения самой кровопролитной в истории Америки. Некоторые даже утверждали, что массовые убийства и беспорядки с обеих сторон были слишком ужасными, чтобы & # 8220 заслужить название войны & # 8221.

Король Филипп, лидер индейцев вампаноагов, в ответ на повешение двух сторонников атаковал английские поселения в 1675 году. К тому времени, когда эта короткая война закончилась, половина поселений и многочисленные индейские лагеря были в руинах. Многие были убиты, а зверства, пытки, убийства и изнасилования, совершенные всеми сторонами, были выше ужаса.

Но книга, которую я только начал читать и скоро буду полностью пересматривать, не только об этой войне, но и о том, как она задает шаблон для будущих конфликтов и мировоззрений, а также о том, как победители в войне создают историю. о той войне, особенно когда у другой стороны не было письменности.

Джилл Лепор ясно дает понять, что это было после войны, и из-за нее границы между культурами, до сих пор размытые, превратились в жесткие. Война короля Филиппа стала одной из самых известных войн в нашей истории, и Лепор утверждает, что эти слова укрепили и ожесточили чувства, которые, в свою очередь, усилили и ожесточили вражду между индейцами и англосами. Она показывает, как еще в девятнадцатом веке воспоминания о войне сыграли важную роль в оправдании переселения индейцев & # 8211, и как в нашем собственном веке эта же война вдохновила индейцев на попытки сохранить & # 8220индийство & # 8221 так же яростно, как когда-то боролись ранние поселенцы. чтобы сохранить свою англичаность.

Изображение взято с маркера на ратуше Simsbury CT. Разрушение Симсбери в 1676 году было частью войны короля Филиппа. Пещера короля Филиппа на соседней горе Талкотт - одна из нескольких так называемых пещер, где он и его сторонники укрывались от англичан. Я купил книгу в удивительном магазине Half Moon Books в Нортгемптоне, штат Массачусетс, в другом поселении, разрушенном во время войны. Понятно, что индейцы не пошли спокойно. И до сих пор слышны отголоски этой войны.

Чем жестче война, тем труднее оправиться от нее, что убедительно доказали и Гражданская война, и война короля Филиппа. Независимо от того, был ли конфликт (и есть) конфликт между черными и белыми, севером и югом или индейцами против англичан, шрамы этих войн еще не зажили.


Встреча короля Филиппа с колонистами - История

Войну короля Филиппа иногда называют Первой индийской войной. Это происходило между 1675 и 1678 годами.

Кто участвовал в войне короля Филиппа?

Война короля Филиппа велась между английскими колонистами Новой Англии и группой индейских племен. Главным лидером коренных американцев был Метакомет, вождь народов вампаноагов. Его английское прозвище было «Король Филипп». Другие племена на стороне коренных американцев включали народы нипмуков, подунк, наррагансеттов и нашавай. Два индейских племени, мохеган и пекот, сражались на стороне колонистов.

Война велась на северо-востоке, включая Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд и Мэн.

Подготовка к войне

В течение первых 50 лет после прибытия пилигримов в Плимут в 1620 году английские колонисты поддерживали довольно мирные отношения с местными коренными американцами в Новой Англии. Без помощи народа вампаноаг пилигримы никогда бы не пережили первую зиму.

Когда колонии начали расширяться на территорию Индии, местные племена стали более обеспокоенными. Обещания, данные колонистами, были нарушены, поскольку все больше и больше людей прибывали из Англии. Когда вождь вампаноагов умер в плену в Плимутской колонии, его брат Метакомет (король Филипп) решил изгнать колонистов из Новой Англии.

Основные сражения и события

Первым крупным событием войны был суд в Плимутской колонии, в результате которого были казнены трое мужчин вампаноагов. Метакомет уже готовился к войне, но именно это испытание привело его к первой атаке. Он напал на город Суонси, сжег город дотла и убив многих поселенцев. Началась война.

В течение следующего года обе стороны будут атаковать друг друга. Колонисты разрушили индийскую деревню, а затем индейцы ответили бы дотла сожжением колониального поселения. Около двенадцати колониальных городов были полностью разрушены во время боевых действий.

Одно особенно кровопролитное сражение называется Великой битвой на болоте, которое произошло на Род-Айленде. Группа колониальных ополченцев атаковала родной форт племени Наррагансетт. Они разрушили форт и убили около 300 коренных американцев.

Конец войны и результаты

В конце концов, большее количество и ресурсы колонистов позволили им взять войну под свой контроль. Главный Метакомет пытался спрятаться в болотах Род-Айленда, но за ним выследила группа колониальных ополченцев во главе с капитаном Бенджамином Черчем. Он был убит, а затем обезглавлен. Колонисты выставляли его голову в колонии Плимут на следующие 25 лет как предупреждение другим коренным американцам.

Война была разрушительной для обеих сторон. Около 600 английских колонистов были убиты, двенадцать городов полностью разрушены, и многие другие города пострадали. У коренных американцев было еще хуже. Около 3000 коренных американцев были убиты, а многие другие были схвачены и отправлены в рабство. Немногочисленные оставшиеся индейцы были в конечном итоге изгнаны со своих земель расширяющимися колонистами.


Война короля Филиппа начинается

В колониальной Новой Англии война короля Филиппа начинается, когда банда воинов вампаноагов совершает набег на приграничное поселение Суонси, штат Массачусетс, и уничтожает там английских колонистов.

В начале 1670-х годов 50-летний мир между колонией Плимут и местными индейцами вампаноаг начал ухудшаться, когда быстро расширяющееся поселение вынудило племя продать землю. Реагируя на рост враждебности коренных американцев, англичане встретились с королем Филиппом, главой вампаноага, и потребовали, чтобы его войска сложили оружие. Вампаноаги так и поступили, но в 1675 году был убит коренной американец-христианин, который был осведомителем англичан, а трое вампаноагов были преданы суду и казнены за это преступление.

В ответ король Филипп приказал атаковать & # xA0Swansea & # xA0 24 июня, что вызвало серию набегов на вампаноаг, в ходе которых было разрушено несколько поселений и уничтожено множество колонистов. Колонисты в ответ разрушили несколько индийских деревень. Разрушение англичанами деревни Наррагансеттов привело наррагансеттов к конфликту на стороне короля Филиппа, и в течение нескольких месяцев в него были вовлечены несколько других племен и все колонии Новой Англии. В начале 1676 года Наррагансетт потерпели поражение и их вождь был убит, в то время как вампаноаг и другие их союзники были постепенно покорены. Жена и сын короля Филиппа были схвачены, и 12 августа 1676 года, после того как была обнаружена его секретная штаб-квартира в Маунт-Хоуп, штат Род-Айленд, Филипп был убит коренным американцем на службе у англичан. Англичане вытащили и четвертовали тело Филиппа и публично выставили его голову на столбе в Плимуте.


Комментарии

Комментарий Джина | 25.06.2006

Комментарий от ophis | 05.07.2006

Комментарий от Znhoward | 05.07.2006

Комментарий от dwight | 24.06.2007

Комментарий от dwight | 24.06.2008

Комментарий от dwight | 24.06.2010

Комментарий Джона | 17.10.2007

Комментарий Бхенри | 23.10.2007

Комментарий от JCole | 05.11.2008

Комментарий от dwight | 24.06.2009

Комментарий Мэри | 25.06.2009

Комментарий Адель | 24.06.2010

Комментарий от Ciceroni | 24.06.2010

Комментарий от dwight | 24.06.2011

Вам необходимо авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.


Осада Брукфилда:

2-4 августа 1675 года рота во главе с капитаном Эдвардом Хатчинсоном договорилась о встрече с некоторыми нипмаками, которые утверждали, что они нейтральны, в городе под названием Куабоаг.

По пути на встречу с Nipmucks компания попала в засаду племени на узкой тропе, окруженной болотом с одной стороны и крутым холмом с другой. Последовал хаос, когда Nipmuck открыл огонь по роте из винтовок. Погибли восемь солдат.

Выжившие в засаде бежали в Брукфилд, штат Массачусетс, где они собрались в гарнизонном доме. Нипмуки приближались к дому, стреляя пылающими стрелами в крышу, стреляя по солдатам в окнах, колотя двери дубинками и шестами и делая неоднократные попытки сжечь дом.

Осада продолжалась до 4 августа, когда майор Саймон Уиллард и его войска прибыли из Ланкастера, Масса и Нипмуки отступили.

13 августа Совет Массачусетса приказал, чтобы все индийцы-христиане (коренные жители, которые обратились в христианство и жили в определенных христианских индийских деревнях, известных как Молящиеся города) были ограничены своими Молящимися городами.

22 августа группа неизвестных туземцев убила семерых колонистов в Ланкастере, штат Массачусетс.

25 августа произошла перестрелка у холма Сахарная голова, примерно в десяти милях к северу от Хатфилда, штат Массачусетс, после того, как отряд нипмаков, преследуемый ротой капитана Томаса Лотропа, участвовал в трехчасовом сражении у холма. Погибли около 40 местных жителей и несколько сотрудников компании.

24-25 августа банды нипмуков совершили набеги на Спрингфилд, штат Массачусетс.

1 сентября 1675 года вампаноаги и нипмуки атаковали Дирфилд, штат Массачусетс. На следующий день они атаковали близлежащий Нортфилд. Половина домов в городе была сожжена, восемь человек погибли.

4 сентября компания из 36 человек во главе с капитаном Ричардом Бирсом направилась в Нортфилд, штат Массачусетс, чтобы спасти выживших, но попала в засаду. Более половины солдат, около 21 человека, были убиты, в том числе капитан Бирс.

Атака на обоз (пивная засада), иллюстрация, опубликованная в журнале «Иллюстрированная история войны короля Филиппа и войны № 8217-х», около 1851 г.

Выжившие присоединились к другой роте, возглавляемой Майором Трит, и сумели покинуть город 6 сентября. Во время эвакуации из города они обнаружили изуродованные тела колонистов, убитых туземцами, согласно книге «Рассказ о проблемах с индейцами». в Новой Англии:

«Здесь варварские негодяи продемонстрировали свою наглую ярость и жестокость сейчас более, чем когда-либо прежде, отрубив головы некоторым убитым и прикрепив их к столбам возле шоссе, и не только так, но и еще одному (если не большему) были найдены с цепью, зажатой под его челюстью, и таким образом повешены на ветке дерева (есть опасения, что он был подвешен живым), с помощью которых они думали отпугнуть и отпугнуть любого, кто мог прийти им на помощь, а также пугать тех, кто должен быть зрителем, созерцая такой печальный предмет: настолько, что майор Трит со своей компанией, поднявшийся через два дня за остатками гарнизона, был торжественно поражен этим печальным зрелищем ... »

Район, где произошла засада, теперь называется Пивной равниной. Пиво было похоронено на этом месте, и его могилу можно найти рядом со школой Линден-Хилл, недалеко от пересечения улиц Саут-Маунтин-Роуд и Лайман-Хилл-роуд.

9 сентября Конфедерация Новой Англии, представлявшая собой военный союз между колониями Массачусетского залива, Коннектикут, Нью-Хейвен и Плимут, официально объявила войну туземцам и проголосовала за оказание военной помощи в войне.

12 сентября колонисты покинули поселения Нортфилд, Дирфилд и Брукфилд после ранее совершенных там нападений.

18 сентября Наррагансетты подписали договор с англичанами в Бостоне. Тем временем капитан Томас Латроп и его рота из 80 человек попали в засаду недалеко от Нортгемптона, когда собирались собирать урожай с заброшенных кукурузных полей в Дирфилде. Латроп и от 60 до 70 его людей были убиты.

5 октября 1675 года Покумтаки напали на Спрингфилд, штат Массачусетс, и сожгли 30 домов.

13 октября Совет Массачусетса приказал переселить всех христианских индейцев на остров Олень.

19 октября группа туземцев во главе с Муттавампом напала на Хатфилд, штат Массачусетс, но в конце концов была отбита и отступила.

1 ноября нипмуки взяли в плен несколько индейцев-христиан в Магункакуоге, Чабанаконгкомуне и Хассанемесите.

2-12 ноября, опасаясь, что наррагансеты планируют присоединиться к войскам короля Филиппа весной, комиссары Конфедерации Новой Англии приказали силам атаковать Наррагансетты. Около 1000 солдат были собраны для экспедиции против Наррагансеттов.


Кровь и предательство: король Филипп и война № 8217-х


Война 1675 & ndash78 началась с кровавого предательства, связанного с вождем вампаноагов, известным поселенцам Новой Англии как король Филипп. Его смерть от рук индейца, союзника колонистов, изображенного здесь, в значительной степени положила конец боевым действиям. (Говард Пайл и Мерл Джонсон, Книга Говарда Пайла об американском духе, Harper & amp Bros., Нью-Йорк, 1923)

В 1675 году, примерно через 55 лет после того, как английские сепаратисты, позже известные как пилигримы, основали Плимутскую колонию (на территории современного Массачусетса), в Лондоне начали появляться информационные бюллетени, в которых описывались ужасные зверства, совершенные индейцами против поселенцев Новой Англии. В сообщениях говорилось о молниеносных налетах сотен воинов на города, сожженных дотла сараях и домах, о томагавантах фермеров на своих полях, о колоннах колониальных ополченцев, уничтоженных в засадах, взятых в плен женщинах и детях и о том, что еще хуже.

Хотя некоторые поставили под сомнение достоверность первоначальных сообщений, беспорядки быстро переросли в широкий и кровопролитный вооруженный конфликт. Известный сегодня как Война короля Филиппа (в честь главного военного лидера Индии), конфликт длился с 1675 по 1678 год и был предметом нескольких важных пуританских работ, в том числе преподобного Уильяма Хаббарда. История индейских войн в Новой Англии от первого поселения до прекращения войны с королем Филиппом в 1677 году Бенджамин Томпсон & rsquos & ldquoNew England & rsquos Crisis & rdquo - первая эпическая поэма, написанная в Северной Америке, и преподобный Инкриз Мэзер & rsquos Краткая история войны с индейцами в Новой Англии. С тех пор война интересовала историков.

& # 8216 Но небольшая часть владений моих предков осталась. Я настроен не дожить до тех пор, пока у меня не будет страны & # 8217

Война короля Филиппа была не локальным столкновением, как Война пекотов 1630-х годов, а полномасштабной войной с участием большей части региона Новой Англии и многих коренных племен, тотальной войной, в которой не проводилось различий между воинами и мирными жителями. И не было уверенности, что колонисты победят. Война положила конец стабильным и во многих отношениях взаимовыгодным отношениям между колонистами и индейцами, продолжавшимся около пяти десятилетий.

Кроме того, это была особенно кровопролитная война - самая кровопролитная с точки зрения процента убитого населения в истории Америки. Цифры неточны, но из 80 000 населения Новой Англии, считая как индийцев, так и английских колонистов, около 9 000 были убиты - более 10 процентов. Две трети умерших составляли индейцы, многие из которых умерли от голода. Индейцы атаковали 52 из 90 городов Новой Англии, разграбили 25 из них и сожгли 17 дотла. Англичане продали тысячи пленных индейцев в рабство в Вест-Индии. Племена Новой Англии никогда полностью не восстановятся.

Война не только привлекла внимание английских читателей, но и привлекла внимание недавно отреставрированного британского короля Карла II, который отправил послов, чтобы оценить ситуацию в Новой Англии. Плимутская колония, горячая точка войны, изначально не стремилась получить королевскую хартию, которую дал ей Чарльз. Позже он распустил Объединенные колонии Новой Англии, военный союз, сформированный для разрешения споров между колониями и управления ходом любых войн из Бостона. Когда королевские губернаторы взяли на себя ответственность, колонии Новой Англии потеряли свободу управлять своими собственными делами, которой они наслаждались с 1630-х годов. Люди, привыкшие управлять собой, больше не управляли собой. Последствия растянутся на следующее столетие и далее.

Как и во многих войнах, казус белли В данном случае это было сравнительно незначительное событие - убийство уважаемого пожилого & ldquopraying индийца & rdquo (обращенного христианина) по имени Джон Сассамон, вампаноаг, или Массачусетт, человека, который находился на напряженной психологической границе между двумя культурами. Сассамон изучал доктрины христианства под руководством Джона Элиота, выдающегося пуританского миссионера индейцев Новой Англии, который помог основать 14 «опрашиваемых городов» обращенных индейцев и перевел Библию на алгонкинский язык. Сассамон умел читать и говорить по-английски и превратился в посредника, выполняя функции переводчика для колонистов и секретаря вампаноага. сахем (верховный вождь), человек, известный англичанам как «король Филипп», в честь которого названа война. Сахемы не были королями в европейском понимании. Полномочия Филиппа были ограничены, и он руководил своим народом по их воле. Но он действительно говорил за них и вел их воевать. Колонисты окрестили его Филиппом в честь Филиппа Македонского, дав имя Александр его старшему брату. Филипп принял имя, его индейское имя было Метакомет, но имена у индейцев были временными. У них было принято менять имена, когда это было оправдано.

В январе 1675 года поисковики нашли тело Сассамона с синяками и сломанной шеей подо льдом пруда Ассавомпсет, недалеко от Мидлборо, где он якобы ходил на рыбалку. Ранее он предупредил власти Плимута, что Филипп готовится к войне и планирует нападение на один из городов. Вскоре вперед вышел другой молящийся индеец, утверждая, что наблюдал издалека, как три вампаноага избили и убили Сассамона. (Стоит отметить, что свидетель имел игровой долг перед одним из троих.) Все трое были близкими советниками Филиппа. Власти арестовали и допросили мужчин. Они также приказали одному из подозреваемых приблизиться к трупу, который начал кровоточить. Согласно народным суевериям, тело жертвы убийства будет кровоточить в присутствии убийцы, и это «доказательство», похоже, имело решающее значение. На суде в июне присяжные признали трех индейцев виновными и приговорили их к повешению. В течение нескольких дней после казни 8 июня недовольные вампаноаги в знак протеста напали и сожгли несколько дворов. 23 июня, когда жители недавно построенной Плимутской деревни Суонси покинули свои фермы, слегка охраняемые, чтобы присутствовать на молитвенном собрании, Вампаноаги вышли из леса, чтобы ограбить несколько домов. Мальчик с фермы заметил нескольких индейцев, выбегающих из одного из домов, поднял мушкет и выстрелил, смертельно ранив одного из налетчиков. На следующий день Вампаноагс в отместку убил девять поселенцев Суонси. Король Филипп Началась война.

Это была запутанная и неструктурированная война, в которой не было линий фронта, но по сути это была борьба за территорию, по сути, за будущее самой Новой Англии. За исключением войны Pequot, индейцы и англичане неплохо ладили до 1660-х годов. Англичане продавали индейцам полезные ружья, боеприпасы и металлические инструменты в основном на бобровые шкуры, которые торговцы продавали в Европе, чтобы питать страсть к бобровым шляпам из фетра. Индейцы не владели землей в частном порядке, но у них было сильное чувство коллективной племенной территории. Однако, если они не использовали землю для ведения сельского хозяйства или охоты, они достаточно охотно продавали ее колонистам, чтобы они занимались сельским хозяйством и основывали города. Полвека группы жили в непосредственной близости друг от друга, и отношения оставались стабильными.

Однако по мере того, как население Англии увеличивалось, на поверхности стали появляться трещины. Англичане хотели больше земли и уходили дальше, чтобы претендовать на нее. Поселения в долине реки Коннектикут, к западу от страны Вампаноаг, быстро росли. Земли, которые индейцы были готовы продать, сокращались по всей восточной части Новой Англии. Колонисты часто позволяли своим сельскохозяйственным животным бродить, неизбежно некоторые бродили по индийским кукурузным полям, уничтожая урожай, от которого индейцы зависели, чтобы выжить зимой. Перед началом войны житель Род-Айленда Джон Борден, друг Филиппа, встретился с сахемом вампаноагов, чтобы найти согласие между двумя группами. Филипп красноречиво изложил случай с Индией:

Англичане, впервые приехавшие в эту страну, были всего лишь горсткой людей, одиноких, бедных и несчастных. Мой отец был тогда сахем. Он облегчил их страдания самым добрым и гостеприимным образом. Он дал им землю для посадки и строительства. & HellipОни процветали и росли. & HellipРазными способами они овладели значительной частью его территории. Но он все еще оставался их другом до самой смерти. Мой старший брат стал сахем. Они сделали вид, что подозревают его в злых умыслах против них. Он был схвачен и заключен в тюрьму, в результате чего он заболел и умер. Вскоре после того, как я стал сахем, они разоружили весь мой народ. & HellipИх земли были взяты. & HellipНо небольшая часть владений моих предков осталась. Я настроен не дожить до тех пор, пока у меня не будет страны.

Сэмюэл Дж. Арнольд, историк XIX века и сенатор США от Род-Айленда, точно описал это заявление как «преамбулу к объявлению войны и чертовски печальное изложение накопившихся несправедливостей, которые громко требуют битвы». Северная Америка до тех пор, пока, действительно, два столетия спустя у индейцев больше не было страны.

Как показало нападение на Суонси, вампаноаги не разоружились, как того требовало колониальное правительство. Рейд вызвал панику у колонистов, и власти Бостона отправили контингент поспешно собранных ополченцев на юг, в Суонси, как и Плимут. Собравшихся ополченцев насчитывалось около 200 человек, и они столкнулись с индийскими силами неизвестного размера. Сначала они участвовали в перестрелках, но не в решающих боях. Одна группа из 20 колонистов столкнулась с тактикой засады, которая в конечном итоге потребовала бы уничтожения сотен ополченцев и подавляющих индийских сил, и сбежала, только захватив судно, проходящее по близлежащей реке. У колонистов были мушкеты, как и у индейцев. У индейцев также были длинные луки, которые могли пронести стрелу прямо через бедренную кость. А когда их преследовали, индейцы растворялись в лесу, что мешало колонистам на лошадях следовать за ними.

Хотя ополченцы пережили эту первоначальную стычку, вскоре стало ясно, что такие вылазки мало что дадут, так как индейцев было трудно поймать. Они знали землю и возможные пути отступления, а болота, в которых они так часто укрывались, были недоступны для тех, кто не был с ними близко знаком.

После Суонси индейцы напали на Мидлборо и Дартмут. Как и в большинстве городов Новой Англии, Дартмут основал гарнизоны и укрепленные цитадели, в которых жители могли укрыться. Оттуда поселенцы наблюдали, как поднимается дым, когда вампаноаги поджигали дом за домом и убивали всех, кто не отступал в гарнизоны. Они оставили большую часть города в руинах. Одному командиру гарнизона удалось убедить несколько десятков индейцев, женщин и детей сдаться, обещая охрану. Затем, как это стало обычным явлением во время войны, он перевез их в Плимут, чтобы продать в рабство. Предательство повлекло за собой новые расправы.

В начале конфликта Филипп действовал в одиночку, и колонисты приложили все усилия, чтобы наррагансеты, самое могущественное племя Новой Англии и соседи вампаноагов, не присоединились к войне. Филип двинулся на северо-запад, на территорию нипмуков, недалеко от Вустера. У нипмуков были свои причины возмущаться колонистами, и два из их сахема, Муттамп и Матунас, вскоре присоединились к битве и оказались способными военачальниками. Нападение Матунаса на город Мендон в середине июля унесло жизни шести поселенцев. Несколько недель спустя Муттамп поразил Брукфилд с 200 воинами, устроив засаду на небольшой колониальный отряд, посланный для подкрепления города. Соседняя кавалерия бросилась на помощь в Брукфилде, и явного победителя не было, но не могло быть никаких сомнений в том, что происходило: война короля Филиппа расширялась, и каждый город на юге Новой Англии был целью.

То, что к распространяющемуся конфликту присоединились другие племена, не означает, что индейцы региона действовали сообща, чтобы изгнать английских поселенцев в море. Например, мохеганы оставались твердо связаны с колонистами на протяжении всего конфликта, в то время как могавки, находящиеся дальше на запад, использовали свой союз с англичанами, чтобы преследовать древние племенные соперничества вдоль реки Гудзон до Новой Англии. Конечно, племена не были «язычниками» в любом современном смысле, они были скорее совокупностями деревень, говорящих на одном языке, связанных родством и обычаями.

Война также не протекала организованно. Колонисты сражались, воздвигая гарнизоны в городах и отправляя вооруженные колонны по лесным тропам вслед за индейцами. Ополченцы действовали так, как будто действовали законы цивилизованной войны, как если бы индейцы послушно встретили их на поле битвы или отступили к цитаделям, которые затем можно было бы должным образом осадить. Индейцы действительно строили укрепленные частоколами форты, но они также были склонны ускользать, когда приближались враги.

Самая эффективная тактика, которую использовали колонисты, заключалась в том, чтобы сжигать индийские посевы на полях, но это была улица с двусторонним движением. Индейцы сожгли множество сараев, забитых колониальным урожаем, и убили или украли сельскохозяйственных животных. Ответные набеги продолжались до 1675 года и до следующего года. Колонисты преследовали налетчиков, но им потребовалось несколько дорогостоящих засад, чтобы узнать, что военная колонна в густом лесу была чрезвычайно уязвимой целью. Индейцы жили в лесах как дома и неоднократно заманивали колонистов в ловушки. Только когда разведчики Мохегана повели их через лес, у поселенцев появился большой шанс.

В сентябре 1675 года на реке Коннектикут недалеко от Дирфилда Маттэмп и его храбрецы убили 71 колониального солдата в однобокой засаде, названной Битвой при Кровавом Ручье. Сам Дирфилд подвергался неоднократным набегам. В панике и ярости поселенцы начали покидать свои города и усадьбы. Некоторые призывали к полному исчезновению индейцев Новой Англии.

В таком настроении колонисты решили, что Наррагансеттам больше нельзя доверять. В декабре, обвинив наррагансеттов в укрывательстве враждебных вампаноагов, опасаясь, что они скоро присоединятся к восстанию Филиппа, и игнорируя недавно подписанный договор о нейтралитете, объединенные силы колониальной милиции вошли в Род-Айленд и нанесли упреждающий удар. Он ознаменовал собой первую традиционную кампанию в европейском стиле, в которой 1000-сильная армия колонистов и союзных индейцев - самая крупная из собравшихся в Северной Америке - осадила крепость Наррагансетт в Великом Болоте к югу и западу от Наррагансетского залива. Наррагансетты не построили защитную стену, окружавшую их лагерь, и ополченцы сразу же атаковали, ворвавшись в лагерь через брешь в стенах. Когда дым рассеялся, более 200 солдат колонии лежали мертвыми или ранеными, но ополченцы убили примерно 300 наррагансеттов и взяли столько же в плен. Затем ополченцы сожгли форт и разрушили зимние склады лагеря. Тем не менее, большинство наррагансеттов, включая их сахема Канончета и многих его воинов, сбежали в замерзшее болото.

Колонисты объявили битву победой, но она подтолкнула Наррагансеттов к войне на стороне Филиппа. Через несколько недель уцелевшие воины во главе с Канончетом начали совершать набеги на города Род-Айленда и убивать их колонистов.

Горожане покинули Ланкастер после февральского налета. Затем рейдеры нанесли удар по Медфилду, находившемуся всего в 16 милях от Бостона, за которым последовала череда других городов. К этому времени король Филипп едва ли был решающим фактором. Среди индейцев в походе были нипмуки, наррагансетты и люди из других племен, возглавляемые такими страшными сахемами, как Муттамп, Куиннапин и Моноко (он же «Одноглазый Джон»). К началу 1676 года казалось, что индейцы могут просто победить.

И они могли бы, если бы у них была рабочая сила. Но война нанесла ущерб. Каждая атака обходилась индейцам дороже, чем колонистам, а ополченцев было больше, чем воинов. К этому времени колонисты эффективно использовали своих союзников-мохеганов и вели войну своему врагу, а не сидели в гарнизонах, ожидая нападения, - политика, предложенная колониальным властям ранее, но отвергнутая. Серия разрушительных атак в марте и дашоне на гарнизон всего в 3 милях от Плимута, затем одна на Провиденсе изменила их мнение. Переломный момент наступил в начале апреля, когда Канончет был пойман, передан его врагам-могегану и жестоко казнен. Он поклялся бороться до конца. Для него это пришло.

По мере того как колониальная тактика становилась все более изощренной, индийские потери росли. В конце концов, в августе того же самого Филиппа, проведшего месяцы в бегах, был пойман, загнан в угол и смертельно ранен индейцем, союзником колонистов. В соответствии с английской карательной традицией, & ldquot; разумный король & rdquo был обезглавлен, а его тело четвертовано, четверти висели на деревьях & ldquo здесь и там & rdquo написал один историк & ldquoso, чтобы не освящать тело предателя & rsquos путем захоронения & rdquo. Власти Плимута выкупили голову и Филиппа & raquo ;. поместил его на шпиль на вершине холма, возвышающегося над городом. Говорят, что он оставался выставленным на обозрение в течение десятилетий.

Однако война еще не закончилась. К лету 1676 года он распространился на север, в штат Мэн и Нью-Гэмпшир, где местные абенаки отомстили некоторым городам, в которых их обманули колониальные торговцы. Спорадические набеги продолжались еще год во внутренних районах штата Мэн.

К тому времени, когда боевые действия наконец закончились, издержки оказались для обеих сторон колоссальными. Сотни говорящих на алгонкинском языке индейцев были проданы в рабство по средней цене в три английских фунта, а тысячи других были убиты. Алгонкинское общество в целом никогда не восстановится. Колониальная Новая Англия будет восстанавливаться, но медленными темпами потребовалось 100 лет, чтобы экономика региона достигла уровня процветания довоенного периода. Что еще хуже, долгий мир был нарушен, как и возможность того, что в Новом Мире различные культуры могут мирно жить бок о бок, во взаимной терпимости, на пользу друг другу. Историк Рассел Борн цитирует озлобленное замечание нынешнего лидера Наррагансетта антропологу Полу Робинсону: «Насколько мы озабочены, - сказал он, - то, что начало пуритан здесь, никогда не закончилось. Война продолжается. & Rdquo

Частый участник Военная история, Энтони Брандт является автором Человек, съевший сапоги: трагическая история поисков Северо-Западного прохода. Для дальнейшего чтения он рекомендует Красный Король и восстание rsquos, by Russell Bourne The Name of War, by Jill Lepore and So Dreadful a Judgment, edited by Richard Slotkin et al.


DigitalCommons @ Университет Небраски - Линкольн

The following pages represent a new edition of Increase Mather’s influential contemporary account of King Philip’s War, between the English colonists in New England (and their Native allies) and the Wampanoag, Naragansett, and other Indian nations of the region, beginning in 1675. Mather’s account runs through August of 1676, when hostilities in southern, central, and western New England ended fighting continued in the region of Maine until 1678. The war was disastrous for both sides, but particularly for the hostile Native Americans, who were brought very close to extermination.

Mather describes his history as “brief” (it runs to 89 pages in this edition) and “impartial”—a claim that may ring false to modern ears. Mather was not a direct participant, but was an associate of most of the colonial leadership and a spiritual advisor to the war effort. His History has the advantage of being freshly written during the conflict, and reflects the alternating hopes and disappointments that accompanied each bit of news that arrived in Boston. He argues that the United Colonies (Massachusetts, Plymouth, and Connecticut) waged a defensive war against a treacherous enemy who assaulted their settlements and plantations without provocation. He does, however, blame the English colonists for their neglect of religion (including efforts to Christianize the natives) and for the sins of apostacy, inordinate pride of apparel and hair, drunkenness, and swearing—all of which gave God adequate cause to raise enemies against them as a “Scourge” to punish them and motivate them to repentence and reformation.

The Brief History does deliver many telling truths about the conflict: that the English conducted search-and-destroy campaigns against both persons and provisions, slaughtered (Mather’s word) large numbers of women and children as well as men, executed captured leaders by firing squad (on Boston Common and at Stonington, Ct.) and that their “armies” were on several occasions routed or entirely wiped out by Native fighters.

This online electronic text edition is based on the first printed edition published at Boston in 1676, and it retains the spelling, punctuation, and orthography of the original. Some explanatory notes have been added (at the end), along with a bibliography, and a note on the textual history of the work, the editorial rationale employed, and a list of all emendations.

Mather’s work contains slightly more than 30,000 words it is published here as a PDF file that can be printed out in landscape format on 52 letter-size pages.


Примечания

Страницы авторских прав не найдены. Страницы оглавления не найдены.

Accession 36147 Addeddate 2014-03-05 20:08:27.743221 Call D772 .C561e Camera Canon EOS 5D Mark II Copy 3 Digital 1 External-identifier urn:oclc:record:62807642 Foldoutcount 0 Full_bib_id b41265129 Identifier entertaininghist00chur_0 Identifier-ark ark:/13960/t64488c9p Invoice 81 Lccn 02013753 Ocr ABBYY FineReader 9.0 Openlibrary_edition OL14607234M Openlibrary_work OL7014318W Page-progression lr Pages 216 Physical 2 Ppi 650 Scandate 20140306160901 Scanner scribe1.providence.archive.org Scanningcenter providence Size iv, 5-198, [2] p., [2] leaves of plates : ports. 19 cm. (8vo)

King Philip Meeting with Colonists - History

While the Swedes, Dutch and English were fighting it out in the Delaware Valley Region, there was a lot going on in New England. Although the focus of this timeline is the Mid-Atlantic Region, the activities of the British had a wide-ranging effect all over eastern North America. And thanks to the The Early History and Massachusetts Blog, (https://historyofmassachusetts.org/what-was-king-philips-war/) there is a detailed post about King Philip’s War that is summarized here:

King Philip’s War was fought between English colonists and the American Indians of New England in the 17th century. It was their last major effort to drive the English colonists out of New England. The war took place between 1675-1676 in Rhode Island, Connecticut and Massachusetts and later spread to Maine and New Hampshire.

King Philip, was the son of the Wampanoag chief Massasoit. Philip was also known by his Wampanoag name, Metacom, so his eponymously named war was alternatively known as Metacom’s War. It was also known as the First Indian War, but that was technically a misnomer since the English and French had been fighting with the Native Americans for most of the 17th century in Canada, and especially Virginia (see the post in this time-line about the First Anglo-Powhatan War).

Philip led his tribe and a coalition of the Nipmuck, Pocumtuck and Narragansett tribes in an uprising against the colonists and their allies, the Mohegans and the Mohawks. The major fighting lasted 14 months, although as noted below, the war went on longer. The war was considered disastrous for both the Native Americans and the colonists because: the war continued for a relatively long time the fighting ranged over a wide area with numerous battles the casualties were quite high and there was a lot of property damage, including livestock. And, it was considered more of a civil war among the native groups, since there were large forces fighting against each other, rather than focusing on expelling the English.

The War finally ended with the treaty of Casco Bay in April 1678. But, King Philip had already been killed and decapitated, in August 1676, at an old Wampanoag village called Montaup near Mount Hope. As destructive as it was, King Philip’s War was a turning point in American history because it gave the colonists control of southern New England and cleared the way for English expansion in the area. This, along with the expulsion of the Dutch and Swedes – as noted in other posts in this time line – led to English Control of the entirety of North Eastern North America.


King Philip’s War: Indian Chieftain’s War Against the New England Colonies

All the war’s scars have disappeared from the landscape of southern New England, where, more than three centuries ago, the great Wampanoag Indian sachem, or chieftain, King Philip waged a fierce and bitter struggle against the white settlers of Massachusetts, Rhode Island and Connecticut. The old fortresses of the colonists–sturdy blockhouses of wood and stone–have all vanished. So too have the signs of Indian villages in what used to be the fertile lands of the great Wampanoag, Narragansett and Mohegan tribes. But near Bristol, Rhode Island, beneath a gray bluff of rocks called Old Mount Hope, where the Sakonnet River flows gently into Narragansett Bay, one can still find a place called King Philip’s Seat, a rough pile of boulders that legend says is the spot where the Indian sachem planned the ferocious war of 1675-1676, and where, when all was lost, he returned in great sadness to die.

It is in the shadowy places like King Philip’s Seat and other obscure landmarks that one may feel the ghostly presence of Philip, the Wampanoag warrior sachem who nearly succeeded in driving the English out of New England in a war that inflicted greater casualties in proportion to the population than any other war in American history. Down through the centuries, though, King Philip has not been well remembered. The Puritans scorned him in life and denigrated his memo-ry after his death. In the 18th century, Paul Revere, the famous Revolutionary and self-taught artist, engraved a portrait of Philip that made him look hideous, even comical. Historians of New England have written reams about King Philip’s War, but in their descriptions of burning villages, booming muskets and brutal massacres, King Philip the man has been lost.

Lost, too, is the meaning of Philip’s unsuccessful attempt to win a lasting victory against his white enemies. What King Philip experienced in his defeat was a pattern that would repeat itself over and over, down through the subsequent centuries, as whites spread their settlements into Indian territory. The pattern itself was insidious. As a first step, whites would invade Indian lands and establish permanent settlements. Later, after a period of trade and friendly exchanges, the Indians came to realize that they were being swindled, usually out of their valuable lands, by the whites. When they resisted, the Indians almost always faced an enemy that outnumbered them and possessed superior weapons and technology. In the end, as the pattern repeated itself, the Indians ultimately faced two untenable choices: extermination or acculturation. In the case of King Philip, he chose to gamble on war–giving his life in the end–rather than acknowledge his white enemy as his master.

Little in his background foretold Philip’s later greatness. His life began around 1638 in the Indian village of Sowams, near modern Warren, R.I., and his fellow Wampanoags knew him as Metacom. He was the second son of Massasoit, the principal sachem of the Wampanoags and the same man who had befriended the Pilgrims when they settled at Plymouth in 1620. During the early years of English settlement, Massasoit had worked diligently to maintain the peace with both the Plymouth Separatists and the Massachusetts Bay Puritans.

Keeping the peace between Indians and whites in 17th-century New England was no easy task. The white colonists were hungry for land, and their settlements began to spread quickly throughout the lands of the Wampanoags and other local tribes. Roger Williams, who founded the town of Providence in 1636 after being banished from Massachusetts for arguing, among other things, that Indians should be paid for their land, said that the English suffered from a disease called ‘God land–something he likened to God gold among the Spanish. As the years went by, the Wampanoags felt more and more pressure to give up their tribal territory, and Massasoit, wanting to accommodate his white neighbors and reap the trade goods that the settlers often used to pay for lands, sold off increasing amounts of the Indian country. Undoubtedly he understood the awful consequences if he did not comply with English demands for Indian land.

Philip’s father, like so many other Indians of New England, took heed of the outcome of the war fought in 1636 by the Puritans against the Pequot Indians of Connecticut, a war that came close to exterminating the entire Pequot tribe. As a result, Massasoit placated the English by continuing to sell land. The Wampanoags, given their proximity to the largest white settlements, were particularly under pressure to accept English culture and laws.

Despite the challenges facing his father and his tribe, Philip lived most of his life in peaceful obscurity. He took one of his cousins as his wife, a woman named Wootonekanuske. Together they lived not far from Sowams, in a village called Montaup (which the English settlers called Mount Hope). The historical records are vague about Philip’s children he and Wootonekanuske may have had several sons and daughters, but the extant sources mention only one son. Little is known about Philip’s private and family life because the white colonists paid relatively little attention to him.

Until the 1660s, that is. In the winter of 1661, Massasoit died at the age of 81. Philip’s older brother, Wamsutta, became the principal sachem of the tribe. In a gesture of friendship and fidelity, the two brothers appeared before the Plymouth Grand Court and took the English names of the two legendary princes of ancient Macedonia, Alexander and Philip–names appropriate to their high station among the Wampanoag people.

Yet the friendly gestures soon melted away in the heat of suspicion and distrust. The English colonists quickly came to believe that Alexander and Philip were hatching plans for a war against the whites. In 1662, Plymouth authorities sent an armed guard to arrest Alexander and bring him to trial in an English court. When Alexander pledged his undying friendship to the white settlers, the court released him and allowed him to return home, but he had contracted a serious illness in the English settlement and died on the trail before reaching home. Many Wampanoags believed that Alexander had been poisoned by the settlers at Plymouth, and some of the Indians wanted to avenge his death by attacking the colonists.

King Philip, probably in his mid-20s at the time, assumed the duties of principal sachem and managed to calm down the hotheads in the tribe. For the next nine years, he sustained peaceful relations with Plymouth and the other Puritan colonies, all of which had grouped together under a regional governmental body called the United Colonies of New England.

As the Puritan colonies banded together for strength, the Indians of southern New England grew increasingly weak in numbers and influence. During these years of peace, Philip continued his father’s practice of selling lands to the whites. But he soon found himself on a slippery slope. As he sold more and more land, the white settlers established towns closer to the Wampanoag villages, including the settlement of Swansea, not far from Montaup and Sowams. The colonial authorities also decided to regulate Philip’s real estate transactions by requiring him to obtain permission from the Grand Court before selling any more land.

Increased contact between Indians and whites bred increased suspicion and distrust on both sides. Repeatedly during the late 1660s and early 1670s, the Plymouth magistrates–often the victims of their own paranoia and gullibility–suspected that King Philip was plotting with the French in Canada or the Dutch in New Netherlands to attack the settlements of New England. Philip denied any involvement with the French or Dutch, but he failed to convince the Plymouth officials of his innocence. In 1671, after the colonists’ suspicions became a conviction that Philip was planning to attack their towns, they forced him to sign a new treaty that pledged his friendship to them. They also extracted a promise to pay them an annual tribute of 100 pounds sterling and to surrender his warriors’ muskets to the Plymouth authorities. Not all of Philip’s men gave up their guns, however, and the Plymouth officials saw the lack of total compliance as another threat of war. On September 29, 1671, King Philip signed yet another treaty with the whites that brought about what he had been trying to avoid all along: the subjugation of his people under the laws of Plymouth colony and the English king.

Philip did not seem to take the agreement seriously. He held the colonial authorities in utter contempt and complained on one occasion that the Plymouth magistrates did not hold the highest station in their government. If they wanted him to obey them, they should send their king to negotiate with him, not their governors. Your governor is but a subject, he said. I shall treat only with my brother, King Charles [II] of England. When he comes, I am ready.

It is nearly impossible to know what Philip was planning in the mid-1670s as he and the English veered closer and closer to war. A reconsideration of the scarce available evidence suggests that Philip never did develop an overall policy toward the English, or a grand design for a conspiracy against them however, he may have hoped on more than one occasion to rid himself of his white neighbors by attacking their settlements, or finding allies who could help him subvert the colonists’ rising dominance. Styled king by the English, Philip actually lacked the sweeping political authority over his own people attributed to him by ethnocentric whites who assumed that the governmental structure of Indian tribes resembled the English monarchy. Rivalries with other Algonquian tribes–and the success of the English policy of divide and conquer–precluded any military coalition among the Wampanoags and their Indian neighbors.

Whether or not King Philip was conspiring with other Indians to wipe out the English, the white authorities certainly thought he was. So did some Indians. John Sassamon, an Indian who had served for a time as Philip’s aide and translator, believed the Wampanoag sachem was indeed planning a pan-Indian conspiracy against the English. A convert to Christianity who had studied for a time at the Indian school at Harvard College, Sassamon lived for many years among the whites in Massachusetts, but in the 1660s he abandoned the English and joined Philip’s band at Montaup. Later, Sassamon, who was described by another Indian as a very cunning and plausible Indian, well skilled in the English Language, lived with a community of Christian Indians in Natick and eventually became an Indian preacher.

In late January 1675, Sassamon, saying he feared for his own life, told Governor Josiah Winslow of Plymouth that King Philip was hatching a plot against the English. Despite all their earlier suspicions about Philip, Winslow and the other Plymouth officials refused to take Sassamon seriously–until they found his body beneath the ice in a pond. An Indian witness claimed that he had seen three Wampanoags murder Sassamon and throw his body into the water. Quickly the Plymouth authorities rounded up the suspects–all of whom belonged to Philip’s band–and took them into custody. With great speed, the three Indians were tried, found guilty of murder and sentenced to be hanged. On June 8, 1675, two of the Indians were executed. But when the rope around the neck of the third man broke, allowing him for the moment to escape death, he confessed to Sassamon’s murder and declared that Philip had masterminded the crime. The condemned man’s confession did him no good within a month he was executed by a Plymouth firing squad.

When word of the executions reached King Philip, he ordered his tribe to prepare for war. The Wampanoags sent their women and children to safety across Narragansett Bay and gathered their men together for war dances. Deputy Governor John Easton of Rhode Island visited Philip and tried to negotiate a peaceful settlement between Plymouth and the Indians. Even Plymouth’s Governor Winslow sent letters of peace and friendship to the Wampanoags. For about a week there was a possibility that the crisis would pass without bloodshed.

Then the storm broke. On June 18, several Wampanoags raided a few deserted houses in the English settlement of Swansea, just north of Montaup. Two days later, more Indians returned to the settlement, entered the abandoned houses and set fire to two of them. Meanwhile, the Swansea settlers took refuge in fortified garrison houses and sent a messenger to Plymouth asking for military assistance. On June 23, a young English boy shot and killed an Indian who was looting his house–the first bloodshed in what was to become New England’s most devastating war.

No one seemed able to control events, least of all King Philip. If his plan was to fight the English rather than submit to their ways, his military strategy revealed an utter lack of careful thought or purposeful design. On June 24, the Indians attacked Swansea in force, killing a total of 11 white settlers (including the boy who had fired the war’s first shot) and wounding many others. Yet the approach of militia troops from Plymouth made it apparent that Philip could not remain in Swansea or even in Montaup.

Fleeing Montaup, King Philip led his warriors east to the Pocasset country. A small group of white soldiers, commanded by militia Captains Benjamin Church and Matthew Fuller, tried to surprise Philip and his Wampanoags at Pocasset, but the Indians fled before the colonial troops could attack. Later, Church’s company was ambushed in a fierce attack by Philip’s Indians, who pushed the soldiers back to the Pocasset shore. Pinned down at the beach, Church and his men finally escaped when some Rhode Island patrol boats rescued them in the nick of time. Church later thanked the glory of God and his protecting Providence for helping to effect their narrow escape.

While soldiers from Plymouth and Massachusetts Bay assembled near Swansea and organized themselves into an army, Philip and his small force struck effectively at nearby undefended white settlements. During early July, Philip’s warriors attacked the towns of Taunton, Rehoboth, Middleborough and Dartmouth, killing settlers and burning houses. Stealth and speed became Philip’s greatest weapons, causing the English to live in constant fear of surprise attacks. Every noise in the forest sounded like the footsteps of moccasins or the echoes of war whoops.

On July 19, Church and his men, hoping once more to trap King Philip, returned to the swamps of Pocasset and fought a desperate battle with the Indians. The English suffered many casualties in the fight and withdrew, leaving behind seven or eight of their dead. After regrouping, Church and his men tried to surround the marshlands and force Philip to surrender. Instead, Philip and his Indians slipped through the swamp and disappeared into thick woods, leaving no trace. One English soldier observed that fighting in muddy swamps and tangled forests made victory for the whites nearly impossible. It was, he said, dangerous…to fight in such dismal woods, where the leaves muffled movements, thick boughs pinioned arms, and roots shackled feet and legs. It is ill fighting with a wild Beast in his own Den, he complained.

Philip’s escape from the clutches of Church and the colonial militia meant that the war would no longer be fought simply within the relatively small area around Mount Hope, Swansea and Pocasset. The conflict now burst out into the open country of New England, and the spread of its flames could not be contained. As Indian attacks multiplied throughout southern New England during the summer of 1675, white settlers believed that King Philip had taken supreme command of a large army of Indian allies, although such was not the case. At best Philip led a war party of some 300 Indians, most of whom were Wampanoags or members of other bands residing in the vicinity of Montaup.

At the end of July, Philip took his warriors out of Wampanoag territory to link up with the Nipmucks of central Massachusetts. No one knows precisely what he did or where he went for the next several weeks. Throughout August, reports came into Plymouth and Boston that he was spotted in Massachusetts, or seen in Connecticut, but most of the reports were unconfirmed or vague in their details. Actually Philip seemed to be everywhere at once, or nowhere at all.

Meanwhile, the frontier exploded from Connecticut to Maine with one Indian attack after another. The Narragansetts, who at first declared Philip their enemy, eventually allied with him as the fighting continued during the summer of 1675. But not all New England Indians rose up against the whites. The Niantics of southern Rhode Island, the Mohegans and Pequots of Connecticut, and several other smaller tribes throughout southern New England served with the English as scouts and warriors against Philip’s forces, or maintained a nominal neutrality during the conflict.

English towns, however, remained vulnerable to surprise attacks, and one settlement after another was abandoned in the wake of devastating Indian assaults that took place from the summer to the late autumn of 1675. Taken off guard by the Indian uprising, and poorly prepared to fight a major war of any kind, the New England colonists seemed unable to win any decisive victory against their Indian enemies.

That situation changed in December when a combined English force invaded the territory of the Narragansetts in southern Rhode Island in hopes of capturing Philip at an Indian fortress in the Great Swamp. On December 19, the soldiers assaulted the palisaded fort at a weak, unfinished corner, but Indian resistance was strong and effective. Impetuously, the English troops decided to fire the fort in doing so, they burned the Indians’ supply of food, which the soldiers themselves needed for their return march out of the swamp.

The Narragansetts fled the fort, leaving behind about 100 dead and 50 wounded warriors, and perhaps as many as 1,000 casualties among their women and children. The English lost 70 dead and about 150 wounded, many of whom later died in the winter cold from their wounds. The whites had at last won a victory, but at a very high cost. More important, the English troops had failed to capture King Philip. Earlier intelligence reports had proven false he was not in the fort at the time of the attack.

While the Narragansetts took flight from the Great Swamp, Philip and his Wampanoags were traveling west on a long journey through the winter snows. Philip’s hope was to stay the winter with the Mohawk Indians of New York and convince them to join the war against the English. In January 1676, he encamped on the east side of the Hudson River, about 20 miles north of Albany, where he negotiated with the Mohawks and successfully avoided the English patrols that searched in vain for him throughout the New England countryside. But Philip’s plan for Indian assistance backfired when Sir Edmund Andros, the governor of New York, persuaded the Mohawks not only to remain loyal to the English but also to attack the Wampanoags in their winter camp.

So the war went on, and the casualties mounted with every engagement. Fleeing from the overpowering might of the Mohawks, King Philip took his followers to the upper Connecticut River valley. In March their attacks on white settlements grew even more merciless. On a single day, March 26, 1676, the Indians surprised several English towns and troops in separate assaults–at Longmeadow, Marlborough and at the Blackstone River, north of Pawtucket Falls. A few days later, the Indians attacked Rehoboth in Massachusetts and Providence in Rhode Island.

Even so, the tide of war was beginning to turn. Because the Indians had not planned on war, their stores of food and other supplies were being rapidly depleted. As spring approached, the tribes could not return to their seasonal camps to plant crops or to hunt the scarce game in the New England woods. Indians began starving to death. Others became convinced they could not totally defeat the English, who greatly outnumbered them and whose supplies of food and ammunition seemed unlimited. During the spring, many Indians decided to abandon the war and surrender to the English forces.

King Philip, however, refused to surrender. In July 1676, he and his Wampanoags returned to the Pocasset country, back to the lands where the war had begun the year before. All around southern New England, small expeditions of white soldiers were rounding up Indians and selling them off into slavery for profit. For almost a month, Philip and his people avoided capture by hiding in the woods and swamps. But he could not remain hidden forever. On July 20, Benjamin Church led a small expedition of English and Indian allies and attacked Philip’s camp near Bridgewater. More than 170 Wampanoags were captured or killed in the battle, but King Philip escaped into the forest. Among the prisoners, however, were his wife, Wootonekanuske, and their 9-year-old son. After much debate, the colonists decided to spare their lives by selling them into slavery in the West Indies for a pound apiece. When Philip heard of their fate, he is reported to have said: My heart breaks. Now I am ready to die.

Captain Church continued in hot pursuit of Philip. When an Indian deserter who blamed Philip for the death of a relative revealed that the sachem had returned to Montaup, Church led his men to the vicinity of the old Wampanoag village and down to the craggy shoreline below the impressive bluffs along the Sakonnet River. In the early morning hours of August 12, Church and his company found the small band of Indians sound asleep near the spot later known as King Philip’s Seat. Philip had posted no sentries around his camp. Without warning, Church and his men attacked, but Philip, aroused by the noise of battle, saw an escape route and ran quickly toward a swamp. As he ran for his life, a shot rang out, and the sachem slumped to the ground. The great King Philip–the most feared Indian in New England–was dead. The shot had been fired by John Alderman, one of Church’s trusted Indian friends. Like Crazy Horse 200 years later, King Philip was slain by a fellow Indian.

Church inspected the body of the fallen sachem and in disgust called him a doleful, great, naked, dirty beast. The captain’s men let out a loud cheer. Then Church ordered the body to be hacked to pieces, butchered in the manner of the standard English punishment for treason. As a reward, Alderman received Philip’s head and one hand. The rest of the sachem’s body was quartered and hoisted on four trees. Later Alderman sold the severed head to the Plymouth authorities for 30 shillings, the going rate for Indian heads during the war, and it was placed on a stake in Plymouth town, where the gruesome relic remained for the next 25 years.

The death of King Philip signaled an end to the war. About 9,000 people had lost their lives in the conflict, including some 3,000 Indians. Nearly 50 English towns and countless Indian villages had been destroyed. Many Indian captives, like Philip’s wife and son, were sold into slavery. Unlike the English settlers, the Indians of southern New England never entirely recovered from the devastation of the war. Some Indian tribes, including the Wampanoags and the Narragansetts, were almost entirely annihilated.

Indian survivors of the war huddled together in remote communities where they hoped to avoid scrutiny by the whites, but in subsequent years the local authorities made sure that these remnant bands of Indians came under close supervision of the colonial–and later state–legislatures. In the spirit of King Philip, these native peoples did their best to sustain their culture, traditions and identity despite their dwindling numbers, intermarriage with African Americans and uncharitable treatment by their white lords and masters.

The Pequots and Mohegans–some of whom intermarried with the Wampanoag survivors in the centuries after King Philip’s War–may have thought they had chosen the winning side by fighting against Philip’s Indians during the war, but they ultimately suffered the same cruelties of harsh white policies and bigotry that all Indians in southern New England experienced well into the modern era. Among their greatest losses, besides the tragic loss of life that occurred on both sides during King Philip’s War, were the lands that were gobbled up by hungry whites whose appetites could not be satiated until every last morsel had been consumed.

As for King Philip and his loyal Wampanoags who chose to fight rather than submit to English demands, they paid the highest price of all. Today the memory of Philip remains strong among the Indians of New England. Standing in the long shadow of King Philip, his descendants and other New England Indians still work for justice and fair policies toward their people. Outside of New England, however, few Americans know Philip’s story or the privations experienced by the Indians of New England after his death. Under the circumstances, it is intriguing to wonder just how different American history might have been if King Philip had won his terrible war.

This article was written by Glenn W. LaFantasie and originally published in the April 2004 issue of Американская история Magazine. Чтобы увидеть больше отличных статей, подпишитесь на Американская история журнал сегодня!


Смотреть видео: Să vorbim DESCHIS despre SUVERANITATEA lui DUMNEZEU - Andrei și Filip